Глава 2. Человек с промытыми мозгами. 1997-1998

Погружение во тьму

Одновременно с враждебностью к семье и окружающим во мне возникло и негативное отношение к миру музыкальной индустрии. Незадолго до начала семинара, в июле 1997 года, я начал работу над совместным проектом со скрипачом Хакасэ Таро, мы планировали записать альбом и провести совместный тур. Это вызвало грубые нападки со стороны Масаи и Моритани:

«Это отвратительно! Вечно ты делаешь самое худшее, эгоистичное чудовище!»

(В конце концов, что бы я не пел, это будет разрушать людей, потому что мой эгоизм силен, и за грехи перед космосом я попаду в ад. А Масая, как человек со слабым эгоизмом, чтобы ни создавал, и музыку, и что-то иное, все это будут прекрасные вещи, которые будут служить делу жизни).

Так в мое сознание постепенно впечатывался культ Масаи.

И я стал думать так: «Надо скорее становиться таким же исцеляющим артистом, как Масая, для этого еще больше участвовать в семинарах, чтобы мой эгоизм уменьшился».

Семинар состоялся в то время, когда шла наша совместная с Хакасэ работа над записью альбома. И как раз в это время я полностью изменился и переписал все тексты песен, которые были написаны мной и другим автором, добавив туда то, что мне говорили на семинаре. Кроме того, я написал текст и музыку для песни под названием «Sayonara”, имея в ввиду прощание с моим прошлым, принадлежащим миру музыкальной индустрии.

 

Уход с семинаров

В конце октября 1997 года я получил предостережение от среднего брата по поводу моей деятельности по вербовке.

«В одном из журналов вскоре появится статья, где говорится, что Тоши попал в секту и посещает там семинары, где ему промывают мозги. Если появится такая статья, это будет ужасно. Это все правда?»

«Я не хожу ни в какую секту, и нет никакой промывки мозгов!»

«Говорят, что для того, чтобы добиться успеха, там нужно привлекать новых участников. Это так?»

«Я никого не привлекаю. Просто рекомендовал семинар нескольким знакомым».

«А что будет, если ты начнешь вовлекать в это дело фанатов? Подумай о своем положении!»

«Я ничего не говорил фанатам».

«Если это выйдет наружу, то придет конец твоей карьере артиста!»

«Это все неправда, пусть они пишут, что хотят. Я ведь не делаю ничего плохого!»

«К тому же, если появится такая статья, то это причинит неприятности и Масае».

«...»

«Сейчас должна выйти ваша новая песня, записанная с Хакасэ-сан. Подписан договор на ее использование для рекламы косметической компании. И впереди еще ждут контракты. Если сейчас будет скандал, то придется платить огромные штрафы!»

Я забыл все свои возражения. Если все это доставит неприятности Масае, это будет ужасно. И если я буду продолжать деятельность по привлечению, то возникнет еще больше проблем. 

Кроме того, я беспокоился и о том, что обещал привлечь тысячу человек, и один из сотрудников Home of Heart предложил дать концерт и на нем пригласить зрителей на семинар. 

И хотя и неискренне, но я сказал брату:

«Больше я не пойду в Home of Heart и не буду иметь дел с Масаей».

Я послал Масае факс.

«Не хочу причинять неприятности, поэтому должен уйти с семинаров».

Из офиса пришел ответ, что Масая согласен. Я очень беспокоился, что меня вызовут туда, поэтому поразился столь быстрому согласию. Какая-то часть, которая еще была внутри меня, вздохнула с облегчением. 

Однако, хотя я и не стал посещать семинары, но Моритани, которая ходила туда одна, каждый день словно проводила со мной семинары дома.

Каждый день, вернувшись домой после семинара, она заставляла меня также ложиться на пол и осыпала побоями и руганью. Особенно сильны были нападки на брата, который заставил меня покинуть семинар.

«Твой брат хочет завладеть твоими правами, хочет помешать тебе делать то, что ты хочешь, он угрожает тебе, словно якудза, страшный эгоист!»

«Боишься брата, боишься, что скажут люди, слушаешь то, что говорят эгоисты, не посещаешь семинар, теперь твоя жизнь станет адом!»

И каждый раз при этих словах во мне пробуждалась ненависть против брата. 

«Не стал продолжать семинар — теперь ты умрешь в аду!»

Постепенно во мне стал расти страх того, что раз я не стал ходить на семинары, то попаду в ад. И хотя я перестал посещать сами семинары и не ходил в Home of Heart, но поскольку Моритани всегда была рядом, я не мог уйти из этого мира семинаров.

 

Последний путь к бегству закрыт

Через три недели после того, как я получил факс с разрешением уйти с семинара, Моритани сказала: «Давай один раз сходим в Home of Heart! Не на семинар, а просто так. Все беспокоятся о тебе, просто навестим».

Я находился в тяжелой ситуации, когда не мог откровенно разговаривать на работе ни с братом, ни с окружающими людьми. И в конце концов, я решил сходить туда.

В комнате под землей на полу сидели сотрудники и разговаривали. По лестнице спустился Масая. Я встал и сказал, опустив голову:

«Простите меня за доставленное беспокойство».

«Здесь твоя родина, всегда возвращайся...»

Услышав ласковые слова Масаи, Моритани заплакала. Мои глаза тоже наполнились слезами. 

Я знал, что если приду сюда, то больше возврата не будет, но в этот день разорвал свою связь с братом, которая был для мня последним путем к бегству. 

 

Начало эксплуатации

Прошел месяц после того, как я ушел с семинара, но статья с разоблачением так и не вышла. Наша с Хакасэ песня благополучно поступила в продажу и звучала в качестве рекламы. 

Моритани сказала: 

«Это были только угрозы со стороны твоего брата».

И затем добавила:

«Масая сказал, что можно вновь начать проходить творческий семинар, который мы прервали по середине. В этот раз, чтобы не было проблем, можно будет не заниматься привлечением новых людей, так что будем делать в тайне от твоего брата и окружающих». 

В итоге мы снова начали проходить творческий семинар. Я снова заплатил деньги и начался 90-дневный семинар. Я радовался, что мне теперь не надо было никого привлекать. Однако с этого времени началось непрерывная промывка мозгов. Начались бесконечные семинары, подобные предыдущему. 

«Айланд аутотренинг»

«Мастер тренинг»

«Творческий тренинг»

«Лекции Масаи»

«Радио-выступления Масаи»

«Тренинг по книге «Супер-разум», рекомендованной Масаей»

«Тренинг пробуждения» и множество других, и каждый стоил несколько сотен тысяч йен. И почти каждый вечер я приходил в Home of Heart, чтобы принять участие в каком-то из тренингов. И хотя назывались они по-разному, но в конце всегда повторялись нападки и побои. Масая начал становиться для меня абсолютным руководителем. Контроль за моим разумом становился день ото дня все глубже. Кроме того, в дополнение к семинарам, я постоянно покупал себе и Моритани непрерывно выходящие издания:

«Записи лекций Масаи»

«Видеозаписи лекций Масаи»

«Радио выступления Масаи»

«Диски Масаи»

«Фотографии, снятые Масаей»

«Копии картин Мацуда Нориэ»

«Открытки с картинами Мацуда Нориэ»

Это все считалось так же частью семинара. И за все это я также платил в Home of Heart от нескольких десятков тысяч до нескольких сотен тысяч йен.

 

Договор на крови

После того, как я вернулся к посещению семинаров, Масая и Моритани усилили нападки и наказания за то, что я все еще не порвал со своим братом.

«Прогони этого эгоиста! Сейчас же звони ему!»

Поскольку брат не ответил на звонок, я оставил ему сообщение на автоответчике. А через несколько дней предложил ему уволиться. Все-таки меня мучила совесть за то, что теперь я увольняю брата, который оставил свою работу и стал директором по моей просьбе, когда у меня были проблемы. Поэтому я поговорил со знакомыми директорами фирмы: «Если мой брат уволится от меня, может, Вы возьмете его на работу?»

И вот мы встретились с братом в кафе перед станцией Эбису, и я прямо сказал:

«Я теперь сам буду руководить своим офисом, так что увольняйся».

Брат ответил:

«Понял. Летящая птица следов не оставляет».

Через несколько дней в офисе состоялась еще одна встреча, на которой брат протянул мне лист бумаги, написанный им собственноручно.

«Подпиши это!»

Хотя я просмотрел документ, но ничего не понял из того, что там было написано. Дело в том, что перед тем, как пойти на встречу с братом, я побывал в главном офисе Home of Heart, получил нападки и побои, вдосталь наплакался, и теперь все еще находился в полубессознательном состоянии. 

В офисе была отдельная узкая комната для переговоров. Там находился длинный стол, за которым мы сидели друг напротив друга. И вот брат сказал:

«Подпиши это кровью!» - и бросил передо мной ножик для бумаг. Звук упавшего ножа неожиданно испугал меня. «Отсюда быстро не убежать!» - подумал я.

Я быстро написал свое имя, мигом схватил ножик левой рукой и разрезал лезвием большой палец на правой руке. Появилась алая кровь. Этот палец я прижал к документу. Палец пронзила острая боль. 

После этого брат спросил взволнованным голосом:

«Ты действительно согласен?»

Я кивнул ему, не поднимая глаз, после чего он также написал свое имя, разрезал палец и прижал его к документу.

Через несколько дней я показал этот документ Масае, который сказал:

«Что за дурацкий документ! Ты вообще останешься без денег! Нужно его аннулировать!»

По этому поразительному документу все доходы от моих прав на произведения Х отходили моему брату, а от сольной деятельности 20 процентов брату, а 20 процентов матери. Конечно, брат не ожидал, что я соглашусь подписать такие условия.

Масая сказал:

«Скажи брату, что вместо этого вы будете снова работать вместе».

Меня сбивал с толку тот факт, что Масая так резко менял решения, но я думал, что, видимо, у него настолько глубокие мысли, что мне они не доступны.

Масая приказал:

«Этот документ аннулируй и скажи ему, что будешь работать с ним вместе».

На это брат ответил:

«Хорошо, мы аннулируем этот документ и будем работать вместе, но ты должен обещать, что больше не будешь иметь никакого отношения к Масае и Home of Heart”.

Через Моритани я передал эти слова Масае.

Я получил указание: «Скажи своему брату, что ты больше не будешь иметь никакого отношения к Home of Heart”.

Так я и сказал брату.

 

Деньги — это обмен энергии

Деньги — это обмен энергии. Эта мысль прочно запечатлелась во мне после лекций Масаи и последовавшими за ними сеансов «обратной связи» - грубых нападок и побоев. 

«Если деньги используют такие эгоисты, как я, это приносит вред людям. Если деньги использует Масая, то это приносит пользу земле. Если продавать произведения Масаи обычным людям, они тоже смогут внести свой вклад».

Заканчивался 1997 год. После того, как в феврале я женился на Моритани, моя жизнь совершенно непредсказуемо изменилась. Получаемые каждый месяц доходы и гонорары в общей сумме несколько миллионов йен я почти полностью вносил в Home of Heart. В то время наличных денег у меня при себе уже практически не было.

С этого времени Моритани все чаще оставалась ночевать в Home of Heart, объясняя это тем, что жизнь с таким эгоистом, как я, мешает ей успешно проходить тренинги. 

В здании Home of Heart вместе с Масаей жили около двадцати женщин ( включая несколько несовершеннолетних девочек и детей). Несколько человек служащих мужчин жили все вместе в небольшой квартире в Готанде (Шинагава). Я остался практически один в трехэтажном особняке в Сэдагая, который снял после свадьбы с Моритани. Но я верил ей, думая, что она живет в Home of Heart и изо всех сил старается успешно пройти тренинги. 

Вскоре после этого по словам Масаи оказалось, что так как она дольше посещает семинары и находится там каждый день, то она достигла больших успехов, и теперь ей поручена роль моего надсмотрщика, и она будет передавать мне указания, получать от меня деньги, а также подвергать наказаниям.

 

Овладевшая слуховая галлюцинация. Последний концерт X JAPAN

31 декабря 1997 года. В Токио Доме состоялся последний концерт X JAPAN. В апреле этого года я ушел из группы, в сентябре было объявлено о роспуске X JAPAN. 

Честно говоря, мне не хотелось принимать участие в этом концерте, но по требованию менеджмента группы я согласился участвовать.

За несколько дней до концерта в одной из студий Токио участники группы несколько раз собирались, чтобы провести репетиции. Хотя я не виделся с ними с апреля, но практически ни с кем не разговаривал. В это время я принимал участие в шестидневном семинаре под названием «Мастер-тренинг», который продолжался с конца года по начало следующего. 

«Обычно новички, вроде тебя, не допускаются на этот семинар. Для этого нужно вначале подняться на более высокий уровень. Но Масая в виде исключения разрешил и тебе принять в нем участие». 

«Поскольку в это время у меня будут репетиции и концерт в Токио Доме, я не смогу участвовать». Я очень боялся, но мне пришлось отказаться от участия. Когда Моритани узнала о концерте, я получил от нее особенно резкие нападки, но в конце концов мне разрешили участвовать в семинаре, но на время репетиций и концерта не присутствовать на нем. 

И вот настал день концерта. 

9 часов утра. Я прибыл в здание Home of Heart, спустился в подземную комнату и в течении трех часов терпел особенно сильные нападки и побои. От криков и слез у меня исчез голос, в голове стало совершенно пусто. 

12 часов. Я вышел из здания Home of Heart и направился в Токио Дом. 

В машине я тревожился о том, что концерт будет транслироваться по телевидению. Масая и Моритани сказали, что будут смотреть концерт по телевизору. 

(С каким лицом я буду стоять на сцене. Я ничего не смогу сказать в микрофон). Я беспокоился о реакции Масаи и Моритани больше, чем об отношении ко мне Йошики и других участников группы. 

В 5 часов 30 минут концерт начался. Раздалось вступление, мощные звуки «Аметист», которую сочинил Йошики, заполнили Токио Дом. 

Я стоял перед переполненным залом, набитым громко кричащими фанатами. Но эти приветственные крики заглушали голоса Масаи и Моритани, звучащие в моей голове.

«Вижуал кей, X JAPAN — это самое худшее эгоистическое зло».

Раздалось вступление к первой песне — Rusty Nail, на сцене вспыхнули фейерверки, и выступление началось. Йошики, как всегда, яростно бил в барабаны. Хидэ, как всегда, великолепно играл на гитаре. 

И вдруг я стал собой и не задумываясь, громко крикнул: «Вперед!»

 

Прощальный подарок Хидэ

Первая песня закончилась, и надо было что-то сказать, но я растерял все слова. 

«Это последний концерт X JAPAN...” - вымолвил я наконец и снова замолчал. 

В голове звучали голоса Масаи и Моритани:

«Ты червяк, который лишь перед фанатами задирает нос!»

В этот момент Йошики яростно ударил в барабаны. Не задумываясь, я крикнул:

«С боевым духом, вперед!»

Через несколько песен снова пришло время что-то сказать. Нужно было сказать хоть что-то, но слова не шли.

И снова мне слышался чей-то голос:

«За твои преступления перед космосом ты вечно будешь жить в аду!»

Неожиданно рядом со мной появился Хидэ.

Красные волосы и ярко-красный блестящий костюм. На гитаре его были нарисованы красные сердечки. Он подошел и что-то крикнул мне. Затем развел руки и стал показывать жестами.

И хотя из-за криков ничего не возможно было услышать, голос Хидэ я услышал:

«Тоши-кун! Сразу! Давай!»

И хотя на лице его был толстый слой грима, но мне было видно, что на губах появилась его особая улыбка.

8 месяцев, которые прошли с тех пор, как я ушел из X JAPAN, я не разговаривал ни с кем из группы. На репетициях перед концертом я не мог ни с кем встретиться взглядом. И стоя на сцене, я не мог встретиться глазами с фанатами. Чувство отдаления. Чувство вины. Пусть так и будет. Во мне переплелись самые разные чувства. И в голове постоянно звучали нападки Масаи и Моритани. 

Хидэ стряхнул все это с меня в одно мгновение. 

И я изо всех сил крикнул всем фанатам, собравшимся в Токио Доме, участникам группы и самому себе:

«Если делаешь — делай! Пусть не останется сожалений!»

Мы с Йошики друзья с детства. С другими участниками группы мы десять лет вместе шли за своей мечтой и добились всего. Так пусть последний концерт принесет удовольствие и друзьям и всем собравшимся фанатам. 

Лишь одно слово Хидэ стало для меня самым лучшим и самым последним подарком. 

Это был лишь один миг общения, после чего мы с Хидэ расстались навсегда. Через пять месяцев он неожиданно встретил свою смерть. 

Концерт продолжался 4 часа, после чего мы отправились в Шибуя в NHK Hall для выступлении в программе «Кохаку Ута Гассэн».

У меня не оставалось ни энергии, ни голоса, чтобы спеть последнюю песню в качестве участника X JAPAN — Forever Love, но я спел ее из последних сил, поставив этим самым точку на всей моей прошлой жизни.

 

Разговоры о семинаре на концерте

На следующий день, первого января с выступления в телепрограмме началась активная работа в нашем совместном проекте с Хакасэ. С четвертого января должны были состояться 5 концертов в Токио. 

И вот впервые на этих концертах я рассказал фанатам то, что называлось на семинаре «Share» — о боли и обидах детства.

Перед началом концерта позвонила Моритани и начала осыпать меня нападками. Ее гневные крики, доносящиеся из телефонной трубки, могли удивить окружающих, поэтому я закрылся в туалете и продолжил слушать ее. 

«Прекрати давать отвратительные концерты, на которых восторги фанатов радуют лишь твое эго!»

Окружающие беспокоились за меня, но я не мог говорить, глотая слезы.

Меня позвали на репетицию, но поток брани не прекращался. Стафф забеспокоился, что я так долго не выхожу из туалета:

«Тоши-сан, Вы в порядке?»

«Да», - ответил я слабым голосом. 

Наконец, она закончила, и с опозданием в двадцать минут я вышел на сцену для репетиции. В мрачном настроении я появился на сцене. Хакасэ -сан приветствовал меня:

«С добрым утром!» И другие музыканты тоже поздоровались со мной. Я только поклонился в ответ.

Наверное, окружающие удивились такому необычному поведению.

Увидев это, брат строго наказал мне перед самым началом концерта:

«Ни в коем случае не говори о делах семинара!»

Я поднялся на сцену. Огни юпитеров заливали ее, звучала яростная рок-музыка. Где-то в половине концерта настало время для разговоров, и я сказал:

«В детстве у меня был сильный комплекс неполноценности, и я надеялся, что став знаменитым, став звездой, смогу быть счастливым. Но хотя я и достиг этого, но счастливым не стал». 

Под взглядом брата я ограничился короткой речью, но многие фанаты, наверное, были поражены этими словами, столь неподходящими для рок-концерта. 

Моритани приходила на концерт, следила за моими действиями и словами и обо всем докладывала Масае. 

Сразу после концерта Моритани велела мне явиться в Home of Heart. Я вошел в темную подземную комнату и сел на пол, тут же Моритани и несколько служащих окружили меня. Моритани начала бить меня по спине. Я непроизвольно вскрикнул. Моритани начала нападки:

«Своей отвратительной энергией ты загрязняешь это святое место, дурак!»

Громко крича она непрерывно била меня, так что в конце концов я оказался распростертым на полу. Я кричал в голос. И тут раздался голос Масаи:

«Каори-чан (Моритани) изо всех сил старается на семинарах, а ты всегда рад вращаться в этом прогнившем обществе, жалкий слабак!» И он пнул меня по спине. Ругань и побои продолжались еще очень долго. В этот вечер они длились более трех часов. 

 

Смерть Хидэ

2 мая 1998 года. Я был дома, когда раздался телефонный звонок. Это был брат.

«Сегодня утром умер Хидэ...»

«Не может быть!»

Я потерял дар речи. 

«Прощание состоится в мемориальном зале в Шинагаве. Придут все участники группы, Йошики прилетает завтра. Обязательно приходи!»

Хидэ умер... От этой новости у меня все перевернулось в голове. 

Я сообщил Моритани: «Хидэ умер, я должен ехать туда сейчас же».

«А как же тренинг?»

«Прежде всего я должен поехать туда. Я сам сообщу в Home of Heart”.

Из Home of Heart пришло указание появиться в месте прощания и тут же приехать на тренинг.

Я сел в такси и поехал к месту прощания.

На автомобильной стоянке возле входа я вышел из такси и встретил водителя Хидэ.

«Как это произошло?» - спросил я слабым голосом.

Молча, он взялся за свою шею двумя руками и жестом оказал, словно сдавливает ее. Я оцепенел. 

«Неужели это самоубийство?»

В смятении я вошел в зал. 

Пата и Хис были уже тут, сидели на стульях. В зале раздавались рыдания.

Я подошел к гробу. С каждым шагом сердце болезненно сжималось.

Я склонил голову перед родителями, стоящими рядом с гробом, и посмотрел на Хидэ.

Там спал Хидэто Мацумото. Я наклонился и вгляделся в его лицо. 

«Ты живой? Ты спишь?»

Цвет лица был совершенно живой. Я до сих пор это помню.

Но лежал он не в постели, а в гробу, и это вновь вернуло меня к реальности.

«Хидэ-чан...»

 

Я сел рядом с Патой и Хисом. Когда мы встретились взглядом, Пата только тихо сказал: «О!» Хис едва заметно кивнул мне. 

«Тоши-сан, спасибо, что пришли», - под взглядом отца Хидэ я покраснел. 

«Сегодня мы сможете спокойно побыть с Хидэто» - добавила мать Хидэ, вытирая слезы платком. 

«Да...» Я не знал, что можно сказать убитым горем родителям и просто поклонился им. 

Вдруг раздались громкие крики:

«Хидэ, вставай!»

«Почему ты лежишь?»

Участники группы Хидэ, горячо любившие его, с рыданием обступили гроб.

Я склонил голову и сказал родителям: 

«Извините, пожалуйста, сегодня я не смогу».

Крики и рыдания воскресили в моей голове ругань Моритани. 

Я тихо вышел из зала и посмотрел на небо. Вечернее небо было окрашено в нежный оранжевый цвет, и вдруг перед моим внутренним взором на одно мгновение всплыла всегдашняя улыбка Хидэ и медленно исчезла. 

 

Взращиваемые страхи

Я сел в такси, чтобы поехать в Home of Heart, и тут же позвонил Моритани. 

«Я еду!»

«Приезжай сейчас же!» - холодно ответила она.

Я приехал на место и сразу пошел в комнату терапии в подземном этаже. Звукопроницаемая дверь была окрашена в холодный серый цвет. Здесь хранилось около 30 стульев и неиспользованные белые доски, одним словом здесь лежали всякие вещи. По сути это была кладовая. На полу был расстелен серый ковер. В этой темной комнате уже сидела Моритани. Как всегда, со слезами она начала:

«Такой как ты, человек с сильным эгоизмом, никогда не слушает того, что говорит Масая, человек со слабым эгоизмом. И поэтому так же, как и Хидэ, который совершил самоубийство, и ты докатишься до того же, глупый самоуверенный эгоист!»

Я подумал, что Хидэ не совершал самоубийства, однако вспомнил разговоры вокруг и устрашился.

Через некоторое время лязгнула дверь, в комнату вошли еще несколько человек служащих. 

«Ты и сам все понимаешь про смерть Хидэ. Ты отошел от них, но только сделаешь шаг наружу, тут же тебя окружат эгоисты, твоя жизнь превратиться в ад и тоже закончишь самоубийством!»

(Это не было самоубийство, это был несчастный случай!)

«Этот дурак еще и сопротивляется!»

И начались побои. 

Моритани схватила меня за щеку, бросила навзничь, села на спину и стала бить обеими руками. К ее крику присоединились истеричные вопли других женщин. Я быстро перестал воспринимать их слова. Несколько человек с криками и рыданиями продолжали это коллективное наказание. 

Обычно в такие моменты я кричал и плакал. Но в этот день все было иначе. Слез не было. И кричать я не мог. Поэтому Моритани стала пинать меня, а потом и вовсе встала ногами. В этот момент перед моими глазами показались ноги Масаи, который всегда носил светлые брюки и тапочки. И этими тапками он много раз наносил удары по моему лицу и щекам, и с каждым ударом боль отдавалась в моей голове. 

Затем раздался его гневный голос:

«Посмотрел на мертвеца и заволновался, дурак!»

«Такие как X JAPAN, вижуал кей, все ужасные эгоисты, и все закончат свою жизнь самоубийством, ты это понял, чудовище?»

«Если бы не тренинги, ты кончил бы сейчас так же! Заруби себе на носу!»

Нападки и побои продолжались несколько часов, но в этот день я так и мог ни плакать, ни кричать. 

 

Клятва на похоронах

«Черт, не успеваю!»

Я бежал изо всех сил. В день похорон Хидэ 7 мая в 9 утра я пришел в Home of Heart, около трех часов выдерживал поношения и побои, затем в туалете переоделся в черный костюм. На часах было 12 часов 45 минут. Со спутанными волосами я быстро вышел из здания Home of Heart. Пробежав пять минут, я добрался до условленного места, где меня ждал менеджер. Он приехал на непривычном отечественном автомобиле. Представительский Мерседес я недавно продал. «Извините, что приехал на своей машине» - сказал менеджер. 

Церемония похорон начиналась в час дня, но от этого места до Цукидзи Хонгандзи предстояло добираться около 10 минут. Вскочив в машину, я перевел дыхание, и тут почувствовал боль, пронзающую все тело. Терпя эту боль, я постарался руками поправить волосы. 

Когда мы подъехали к Хонгандзи, то увидели длинную очередь людей, пришедших возложить цветы. Как только я приехал, сразу началась церемония, раздался голос, читающий сутры. 

Ожидавший меня служащий быстро провел меня через служебный вход. Внутри храм был переполнен так, что яблоку было некуда упасть. Я почувствовал стыд. Непозволительно опаздывать в такое место. 

Перед главным алтарем был установлен большой портрет Хидэ с красными волосами и ярким макияжем. Рядами стояли любимые гитары Хидэ, и все вокруг было завалено цветами. 

И затем была исполнена «Forever Love».

Йошики играл на фортепиано.

Когда я начал петь, мой голос сорвался. Наверное, причиной тому было то, что с утра мне пришлось три часа кричать и плакать в Home of Heart. Однако я собрал все силы и спел ее.

Затем я взял микрофон и сказал, глядя на портрет Хидэ:

«Теперь будем жить и за Хидэ в свете!»

Так я сказал, но в сердце моем были сомнения.

(Действительно ли я живу в свете? Действительно ли жизнь в Home of Heart — это правильно?)

 

Последний разговор с Хидэ

Затем началось долгое возжигание свечей собравшимися. Глядя на это, я вспоминал свой последний разговор с Хидэ. Он состоялся поздним вечером 28 сентября 1997 года, когда я как раз посещал первый семинар Масаи. Накануне, 22 сентября состоялась пресс-конференция X JAPAN, на которой было объявлено о роспуске группы. Я узнал об этом, когда смотрел телевизор. Я удивился неожиданному заявлению,

(все-таки распускают группу...)

но смотрел на это взглядом постороннего, но в то же время подумал:

(Значит, не нашли другого вокалиста).

Спустя несколько дней мой лейбл опубликовал в одном из журналов статью как бы в мою поддержку о том, что мне ничего не сообщили о роспуске группы.

Хидэ увидел эту статью и, рассердившись, позвонил мне:

«В чем дело, что это за статья?»

Мне не сообщили заранее о выходе этой статьи, так что я был поражен, услышав от Хидэ о ее содержании. И еще был поражен тем, что Хидэ впервые настолько разозлился на меня. 

«Хидэ-чан! Я не знал об этой статье. Но поскольку это сделал мой офис, я приношу свои извинения».

А затем я рассказал Хидэ кое-что из того, что я понял во время семинара. О детских обидах и комплексе неполноценности, и что хотя я и стал звездой, но чувствовал лишь пустоту и вокруг возникло множество проблем. И я впервые рассказал о семинаре, о том, как перед всеми можно было рассказать об обидах и комплексах детства. 

Хидэ знал, что на самом деле у меня во времена X JAPAN была куча проблем, поэтому слушал, не перебивая, лишь иногда вставляя: «Да, да».

И поначалу разгневанный, Хидэ в конце разговора сказал:

«Тоши-кун, давай мы с тобой пойдем, спокойно выпьем и обо всем этом поговорим».

«Хорошо! Спасибо, что позвонил, до встречи, Хидэ-чан!»

И этот почти двадцатиминутный разговор стал последним нашим разговором. 

Когда я объявил об уходе из группы, именно Хидэ отчаянно отговаривал меня. Во время последнего концерта в Токио Доме, именно Хидэ поддержал меня, когда я растерялся.

Во время тяжелой работы над записью с Йошики Хидэ иногда появлялся в студии и подбадривал меня, находившегося в тягостном молчании. Хидэ был словно заботливый старший брат. Интересно, чтобы сказал Хидэ, если бы увидел меня после промывания мозгов, когда мои слова и дела стали совсем странными.

 

Прощание

Пришло время для выноса гроба. Я положил букет возле лицо словно спящего Хидэ. Это не было истинное лицо Хидэто Мацумото, это было лицо Хидэ, покрытое макияжем. Это было печально.

(Хидэ-чан...)

Я легко коснулся его лица. Оно было немного прохладным. И немного мягким. И вдруг запертые где-то в глубине души эмоции вдруг вырвались наружу, глаза переполнились слезами. Голос перехватило, и я в сердце своем еще раз воскликнул:

(Хидэ-чан!)

Участники группы и другие близкие люди окружили гроб и понесли к выходу. Гроб Хидэ вынесли из места прощания и пронесли мимо пятидесяти тысяч собравшихся фанатов.

И громкий крик, переходящий в рыдание: «Хидэ!» казалось, достиг неба.

Неожиданно Хис, который нес гроб впереди меня, споткнулся и чуть не упал. Я, одной рукой держа гроб, другую руку протянул ему:

«Хис? Все в порядке?»

Но я сам не понимал, реальность это или кошмарный сон.

 

Песня, обманом посвященная Хидэ

После смерти Хидэ я с головой ушел в семинары. В мае 1998 года под руководством брата я заключил новый контракт со звукозаписывающей компанией.

Масая сказал:

«Разрешаю тебе петь мою песню. Расскажешь всем о своих детских обидах и комплексах, споешь мою песню и тем самым хотя бы немного сможешь исцелять сердца людей».

После этого я сказал брату:

«Я буду исполнять новую песню — песню Масаи».

На резкие возражения брата я ответил так, как научил Масая:

«Я буду делать то, что хочу! А если ты не позволяешь, то я вообще все брошу!» 

Выпуск новой песни был назначен на июль.

Звукозаписывающая компания запланировала большой промоушен нового сингла. Но Масая велел в интервью говорить о том, что эта песня посвящена Хидэ. Мне это было очень неприятно. Эта песня была написана несколько лет назад и к смерти Хидэ не имела никакого отношения. Использовать смерть человека ради продажи новой песни казалось мне недопустимым. Но Масая сказал:

«Сам я не хотел связываться с миром мейджерской музыки. Но поскольку ты все равно уже связан с ним, то ничего не поделаешь. Так что выпустим эту песню, пусть ее услышит как можно больше людей, и может быть, они серьезно задумаются о жизни. И хотя ты человек с сильным эгоизмом, что является большим злом, но сама песня несет прекрасную энергию».

И приказал проводить серьезный промоушен. 

Но при этом каждый раз, когда в журналах и телепередачах появлялось мое изображение прошлых лет с поднятыми торчком золотыми волосами, Масая постоянно твердил: «В то время ты был ужасным злом. Этот тип умер вместе с Хидэ». С того времени я, по его приказу, стал отрицательно высказываться об X JAPAN.

Естественно, что эти высказывания вызвали резкую реакцию среди фанатов. 

Многие стали говорить:

« Жестоко и несправедливо отрицательно говорить и об X JAPAN и о фанатах, ведь Тоши стал причиной роспуска группы и смерти Хидэ!»

Но Масая сказал:

«Твои фанаты и фанаты X JAPAN — отвратительные эгоисты, чем хуже говорить о них, тем лучше».

Я наполовину верил, наполовину сомневался в этих словах. Но если я выказывал недоверчивость, то слышал, что именно моя недоверчивость и есть мой главный враг, проявление моего эгоизма и всего самого худшего, и получил больше ругани и побоев. И я поневоле начинал думать:

«Наверное, так и есть. Наверное, я все понимаю неправильно».

Семья, друзья, коллеги, а затем и всегда поддерживающие меня и X JAPAN фанаты — все, что окружало меня раньше, было удалено, и постепенно я остался один.

 

«Тренинг стаффа» и начало работы

После того, как в июле была выпущена песня Масаи на мейджерском лейбле, Моритани сказала, что Масая дал мне особое разрешение принять участие в «Тренинге стаффа». Это тренинг заключался в том, чтобы продавать материалы Home of Heart, то есть диски и другие произведения, выпущенные Масаей. 

Я был в замешательстве. Одно дело принимать участие в семинарах в качестве слушателя, при этом оставаясь артистом на мейджерском лейбле, и другое дело — работать в качестве служащего в Home of Heart, это, как ни смотри, было совершенно непривлекательно. И брат несколько раз предупреждал меня не заниматься продажами.

Но когда Моритани увидела мое сомнение при словах «Работай как служащий», она резко заявила:

«Хотя Масая разрешил тебе петь свои песни, но ты не можешь петь их от всего сердца! Они становятся фальшивыми! Мы должны проходить тренинг и дальше!»

В конечном итоге, я снова заплатил большую сумму денег и приступил к тренингу. В перерывах между многочисленными выступлениями на телевидении и другими мероприятиями промоушена я начал торговлю товарами Масаи по телефону. Я обзванивал отели, рёканы, кафе, рестораны и увеселительные заведения по всей стране один за другим.

Наконец, после нескольких недель переговоров одно кафе в префектуре Нагано дало согласие принять товар. Я погрузил несколько десятков дисков Масаи и аппаратуру, чтобы их демонстрировать, в машину и отправился туда вместе с Моритани в качестве надсмотрщика. Путь в один конец занял четыре часа, я сам вел машину, чтобы поставить товар.

Я надел маску, шляпу, щегольские очки и с бьющимся сердцем вошел в заведение. 

«Это Home of Heart, поставка дисков».

Что же будет, если у меня узнают? Но к счастью, этого не произошло. Естественно, всю выручку я передал в Home of Heart.

И с этого времени в течении 11 лет меня заставляли выполнять эту работу для Home of Heart.

Мне внушили, что таким образом я вношу свой вклад, помогая многим людям выбрать правильный путь,но если взглянуть объективно, то я просто превратился в мощный источник финансов для фальшивого культа Home of Heart с Масаей и Моритани во главе.

 

Итог голодной блокады – потребительский кредит

«Деньги не пришли!»

В тот месяц, когда я начал «Тренинг стаффа», я отправился в банк, чтобы получить причитающуюся мне сумму от фирмы и сделать очередной платеж в Home of Heart. Но проверив счет, я убедился, что в назначенный день деньги не поступили. Через несколько дней они не пришли тоже. Директор фирмы, то есть мой брат, остановил выплату.

Разгневанный, я налетел на брата:

«Плати мне мои деньги!»

Но брат заметил, что мое поведение стало странным, что я постоянно отправляю большие денежные суммы одну за другой в Home of Heart, то есть сложилась непонятная ситуация, и он решил устроить блокаду.

«Сейчас у нас на фирме тяжелая финансовая ситуация, поэтому я не могу тебе выплатить деньги» - уперся он. И сколько бы я не настаивал, он отказался платить мне деньги, поскольку был руководителем. «Неужели он узнал про торговлю», - забеспокоился я. 

Теперь Home of Heart требовали деньги да семинары и свою продукцию, но денег у меня не было. Но когда служащие из Home of Heartузнали об этом, то я подвергся резким нападкам и побоям:

«Ты не хочешь внести свой вклад? Займи деньги у кого хочешь, хоть в кредитной организации и немедленно оплати все расходы!»

И я впервые отправился за кредитом.

Как раз по пути от моего дома в Седагая до офиса Home of Heart недалеко от станции я остановился перед трехэтажным зданием с вывеской: Потребительское кредитование. Оглянувшись вокруг и убедившись, что меня никто не видит, вошел в здание и быстро поднялся на третий этаж. Когда я вошел туда, там стоял банкомат, как в банке. Следуя указаниям на экране, я смог взять кредит на 150000 йен. Затем я спустился на второй этаж, снова заполнил заявление и взял еще 100000 йен. В этом же здание было еще одно кредитное общество, я заполнил заявление, но больше денег мне не дали.

На следующий день я нашел еще одно такое место и взял 50 тысяч йен. Все эти деньги я постепенно платил в Home of Heart. После этого я возвращал небольшие суммы, а затем брал их снова. И потом в течении многих лет мне пришлось возвращать эти деньги.

У меня была еще кредитная карта, но поскольку я платил ей в Home of Heart, то и там кредит был исчерпан. Когда в следующем месяце я не смог внести очередной платеж, я написал заявление о раздроблении в кредитную компанию и ухитрялся платить маленькими суммами.

 

Разразился скандал о промывании мозгов

В сентябре 1998 года исполнился год с тех пор, как я начал посещать семинары в Home of Heart. И тут произошли события, которые сделали окончательно не возможным для меня выбраться оттуда.

Журнал «Shukan gendai» (Еженедельный современник) опубликовал статью «Шокирующая правда о том, что бывший участник X JAPAN Тоши завлечен в новую секту по промыванию мозгов», в которой говорилось, что я полностью увлекся семинарами Home of Heart, где глава этой секты Масая промыл мне мозги, и теперь я поклоняюсь ему и повсюду продаю товары Home of Heart, и став их рекламной вывеской, завлекаю всех окружающих, в том числе и фанатов, на эти семинары.

Как раз вскоре после выхода этой статьи должен был состояться концерт Масаи в Orchard Hall в Шибуе, организованный Home of Heart. На этом концерте я должен был выступить в качестве гостя и исполнить в сопровождении струнных песню Масаи, изданную синглом в июле. Мой брат, руководивший офисом, резко возражал против этого выступления. Он очень беспокоился о том, что я становлюсь рекламной вывеской Home of Heart.

Он прислал мне письменное указание, что не разрешает мне самовольное выступление, поскольку это противоречит контракту.

Однако я настаивал:

«Это просто дружеское выступление на концерте автора песни, кроме того выступать с оркестром — это будет хорошей рекламой». 

Кроме того, брат послал и письменное предупреждение и в Home of Heart:

“Не заставляйте Тоши выступать самовольно!»

На это Масая ответил:

«Тоши сам сказал, что хочет выступить, так что это не мой вопрос, а скорее проблемы между братьями».

И поскольку ни я, ни Масая, не слушая брата, продолжали настаивать на моем участии в концерте, то не решил ли брат, устав уговаривать, использовать СМИ, чтобы разрушить наши планы, подумал я. 

И вот за неделю до концерта 7 сентября вышел журнал с этой статьей.

Масая позвонил мне по телефону:

«В журнале вышла абсурдная статья, что тебя вовлекли в секут и промыли мозги! Это дело рук твоего брата!» 

Когда я услышал об этом, мое сердце оборвалось.

«Это ужасно!»

Не задумываясь, я дрожащим голосом извинился перед Масаей.

«СМИ теперь, возможно, будут охотиться за тобой, так что сиди дома и никуда не выходи!»

Через неделю 14 сентября в следующем номере журнала в продолжение темы вышла специальная статья. Она была основана на интервью, которое я дал по указанию Масаи этому журналу после выхода первой статьи. 

И вот на следующий день, 15 сентября должен был состояться концерт Масаи в Orchard Hall.

Я думал, что теперь мне не придется выступать на этом концерте, однако Масая велел мне выступать, сказав:

«Несмотря на то, что вышла эта статья, ты должен выступать, иначе все подумают, что ты сбежал, сделав что-то плохое. В такие времена нужно действовать честно и открыто».

Служащие Home of Heart уверяли брата:

«Тоши будет секретным гостем, мы никому ничего не говорим и рекламы не даем».

Но на самом деле я по указанию Масаи объявил о предстоящем выступлении в радиопередаче, в которой постоянно участвовал, а служащие Home of Heart, когда звонили по телефону и рассылали факсы с приглашением на концерт, постоянно упоминали о том, что Тоши будет гостем. 

Моритани, как служащая Home of Heart, в этот день заранее приехала в зал.

После этого она сообщила мне, что у служебного входа собралось много представителей прессы. 

Поскольку это выступление не было разрешено офисом, я не мог поехать в менеджером, поэтому поехал из своего дома в Orchard Hall один на такси.

Хотя я очень беспокоился, но старался уговорить себя:

«Я ведь не делаю ничего плохого. Нужно действовать честно и открыто».

Впервые после публикации статьи в журнале я должен был появиться в общественном месте, поэтому у служебного входа меня ждали несколько операторов с камерами и репортеры.

Я вышел из такси и без всякой охраны пошел к служебному входу, держа в руках концертный костюм и другие вещи. 

Сразу же меня окружили репортеры и фотографы. 

«Вы будете сегодня выступать на концерте?»

«Да».

«Появилась информация, что вам промывали мозги».

«Этого не было».

Стараясь отвечать спокойно, я быстро открыл дверь служебного входа и вошел внутрь.

Когда я появился в гримерке, то там меня уже ждала Моритани, от которой я получил особенно сильные нападки и побои.

«Это твой проклятый брат, который хочет заполучить твои права, состряпал эту статью, чтобы навредить Масае!»

«Не можешь избавиться от проклятого брата, жалкий червяк, и он все вредит Масае!»

Я лежал, распростертый на полу в гримерке, и Моритани хотя и ругала меня более тихим, чем обычно голосом, но как безумная, била меня по спине. Я плакал, и чувства мои смешались — мне хотелось извиниться, но в то же время, я думал, что лучше бы мне было вообще не выступать.

К началу концерта в зале собралось около тысячи человек, включая и моих многочисленных фанатов. 

Когда концерт закончился, Масая дал мне указание:

«На улице ждут корреспонденты, четко скажи им, что тебе не промывали мозги!»

 

Затем я один, без всякого сопровождения, отправился к выходу. Меня враз ослепили вспышки фотокамер и осветители, установленные для видеосъемки.

Но как ни странно, я вдруг успокоился (словно это сцена из какого-то кинофильма).

Сейчас здесь собралось гораздо больше представителей прессы, чем перед концертом. Вместе с фанатами, которые, беспокоясь за меня, тоже ждали здесь, собралось около ста человек. 

Я подумал, что здесь будет неудобно, и пошел вперед, подыскивая удобное место, чтобы устроить блиц-интервью. Меня окружили несколько телекамер, фотовспышки ослепляли меня, вокруг толпилось множество интервьюеров. Повсюду раздавались горестные крики фанатов:

«Тоши! Все нормально?»

«Тоши! Возвращайся!»

Через пять минут я наконец нашел удобное место, немного в стороне от дороги. 

С начала и до конца я просто повторял слова, который велел мне говорить Масая:

«Хотя в прессе пишут разное, но я не попал под промывание мозгов. .я хочу заниматься исцеляющей музыкой. Эти наветы сфабриковал мой брат, который хочет завладеть моими авторскими правами».

 

Усиление скандала

После выхода статьи в Home of Heart посыпались запросы от различных телепередач и новостных программ с просьбой о нашем с Масаей выступлении.

Масая дал указание соглашаться:

«Соглашайся на интервью. Смело выступишь перед прессой и четко скажешь, что не было никакого промывания мозгов, это все фальшивые обвинения, сфабрикованные братом совместно с недобросовестными СМИ».

«Скажешь, что я спас твою жизнь, это твой близкий друг и продюсер, и нет никакого культа. 

Скажешь, сто я не имею к этому отношения, это все лишь распри между братьями».

Сам я в глубине души подумал, что эти заявления только подольют масла в огонь, и не хотел выступать перед прессой, но не мог ослушаться указаний.

«Если ты сейчас не дашь бой брату, то на всю жизнь останешься его рабом!» - 

подзуживаемый Масаей, я и сам стал думать, что уклоняться нельзя.

Вначале я выступал в в ток-шоу один.

Мне сказали, что Масая не может выступать в таких программах: "Скажи, что он не имеет к этому никакого отношения».

На следующий день поступило указание: «Выступите вдвоем с Моритани», и мы вдвоем отправились на телепередачу. Я говорил, что обязан Масае жизнью и нападал на брата. После этого я пообещал, что потом и сам Масая выступит перед прессой. 

Моритани и другие служащие Home of Heart говорили мне:

«Масая и сам выступит перед СМИ, чтобы донести до людей правду. Это шанс поднять их на новый уровень».

Я слушал это, и слезы выступали у меня на глазах. Сам я пессимистично думал, что от моих выступлений могут быть только неприятности, но вот если выступить Масая, может быть, действительно что-то произойдет...

Затем мы втроем выступили на ток-шоу и дали интервью.

Масая сказал:

«Все, что я хочу — это жить, служа Земле. Вы хотите присоединиться к моему культу? Тогда чтобы я ни сказал, чтобы воспрепятствовать, каждый поступит по-своему!»

Моритани прослезилась.

Я повторял то, что мне было велено:

«Масая не имеет к этому отношения. Это проблемы между мной и братом» , «У меня не промыты мозги, я хочу жить просто».

После того, как я стал все отрицать, с каждым моим появлением в прессе скандал вокруг промывания мозгов разгорался с новой силой. 

В журнале «Shukan gendai» в четвертую неделю опубликовали новый материал. В нем были приведены все телефонные разговоры с Масаей:

«Говори, что все это интриги твоего брата!», «Говори, что ты е будешь иметь впредь никакого отношения к Home of Heart!” и все подробные указания, которые я получал от Масаи перед выступлениями.

 

После 7 сентября, когда появилась первая статья, прошло около месяца, и за это время я постоянно выступал в телепередачах, давал интервью, мое имя упоминалось в разных статьях, так что неожиданно я стал человеком месяца. Целыми днями с утра до вечера продолжались интервью и съемки передач, а в промежутках я пытался добыть деньги для проживания и платежей в Home of Heart, так что некогда было и поспать. Я обходил разные кредитные организации, чтобы занять денег, но не мог получить ни йены. Единственным доходом для меня стала плата за выступление в ток-шоу в размере около 30 тысяч йен за один раз. Стыд за то, что я получаю деньги от телеканала, которому же и возражаю, бесконечная загруженность, стресс от необходимости лгать людям, и добавляющие к этому повторяющиеся нападки и ругань от Моритани и Масаи, все это привело к тому, что мои щеки опали, глаза стали дергаться, я выглядел несчастным человеком. И все мои возражения перед СМИ:

«Мне не промывали мозги», «Я теперь счастливый человек» -

не имели никакой убедительности.

Из-за этого мне пришлось закрыть мою персональную радиопрограмму на FM, которую я вел более двух с половиной лет.

К матери и старшему брату так же регулярно обращались за интервью, и старший брат часто появлялся в СМИ, давая интервью типа : «Тоши, вернись!»

Затем Масая сказал: «Наверное, твой брат установил где-то подслушивающую систему, пригласи специалистов, пусть посмотрят». Когда произвели проверку, то на внешней стене моего дома, где была установлена телефонная аппаратура, обнаружили подслушивающее устройство, размером с авторучку. Я написал заявление в полицию. Также и возле здания Home of Heart на столбе с телефонной аппаратурой обнаружили подслушивающее устройство. Об этом также заявили в полицию. Кто установил эти устройства на самом деле, я не знаю до сих пор. Но в то время я искренне верил, что это дело рук брата, который был настроен против Home of Heart, и в то время ненавидел его до глубины души. 

 

Тяжелый крест

Получилось, что из-за этого скандала я нанес большой ущерб Масае и тем самым взвалил не себя тяжелый крест. Он твердил:

«Из-за твоего прихода я оказался замешан во всем этом деле. Раньше мы жили богато, а теперь детям нечего есть!» «Из-за твоего брата нас считают сектой» «Из-за того, что я хотел спасти тебя, теперь Home of Heart не может продолжать работу, я даже не могу выйти на улицу!»

Моритани добавляла:

«Масая спас тебе жизнь, и вот как ты отплатил ему, чудовище!»»Таких чудовищных эгоистов, как ты, уже не исправить, так что единственный путь для тебя — зарабатывать деньги, чтобы Масая мог их использовать!»

Я остро чувствовал свою вину.

(Причинил столько вреда, к тому же не могу заработать денег)

Затем Масая приказал:

«Из своей фирмы выгони брата и всех служащих, этих эгоистов, будешь работать в правильном месте!»

Выполняя указания, я через знакомого пригласил поверенного и подготовился к тому, чтобы полностью обновить фирму.

 

Скандал утих

В конце сентября 1998 года во время продолжающегося скандала я , по указанию Масаи пригласил поверенного и вычеркнул из числа участников фирмы среднего брата, который являлся директором, а также мать, отца и еще двоих, и учредил новую фирму с тремя участниками, директором которой стала Моритани. После этого я выплатил брату возмещение за увольнение и те средства, которые занимал к него, из оставшихся на фирме денег, что составило 50000000 йен.

Эти выплаты закончились в начале октября, когда скандал постепенно начал затихать. Как раз в это время один человек, по имени F, прислал в офис Home of Heart факс, где говорилось, что он знает виновников скандала. Он утверждал, что это г-н Н и мой средний брат. Г-н Н. в свое время работал вместе со мной и средним братом над изданием книги. Г-н F тоже участвовал при этом. 

Хотя никаких доказательств не было, но я почувствовал себя спасенным (даже и сейчас у меня есть сторонники).

После этого еще две недели публиковались мои статьи с опровержениями, но это было последнее противодействие. И хотя «Shukan gendai» и продолжал публиковать разоблачения и в СМИ продолжали муссировать эту тему, но Масая дал указание больше не выступать в СМИ, и приблизительно через месяц скандал постепенно стал затихать.

Но хотя все и утихло, но из-за этого скандала ко мне навечно приклеился худший не снимаемый ярлык «человека с промытыми мозгами».

Yoshiki Books

Переводы книг

Здесь собраны переводы книг

Yoshiki Magazines

Журналы

Переводы интервью из журналов

Yoshiki Others

Другое

Переводы других источников

Yoshiki News

Новости

Свежие новости о Йошики