Часть первая. Семья и брак

Если говорить о  семье, то я хочу, чтобы это было место душевного спокойствия. 

Я женился в январе 1995 года. С тех прошло более 16 лет. Жена была старше меня.

В то время я был молодым и захотел зарегистрироваться официально. 

Мне было безразлично, старше она меня или младше. Она обладала артистической натурой, имея иную, чем у меня творческую выразительность. Наверное,  тогда  я был просто очарован ей. 

Мы не устраивали ни свадебной церемонии, ни банкета. Не люблю эти формальности. 

Эта ситуация, когда семья встречается с женой... 

Поскольку ей в то время тоже было, по-видимому, все равно, мы не устраивали церемоний. 

На самом деле мы оба почти не думали о действительности. Наверное, есть немало людей, которые с самой юности четко планируют свою жизнь — когда завести детей, как обустроить дом, где жить в старости. Но у меня эта рассудительность совершенно отсутствовала. Я вообще не задумывался о будущем. 

Хотя я был счастлив, но и из-за курса лейбла, и из-за ситуации в группе не мог публично объявить о свадьбе. Я не мог даже объявить, что у меня есть девушка. Но мне самому тогда это казалось не столько обременительным, а скорее делом естественным, потому что мне не хотелось причинять затруднения участникам группы и лейблу, если распространятся новости о женитьбе.  

Среди окружающих были и другие музыканты, у которых были те же проблемы. Однако почему-то существовала тенденция, что для молодых  айдолов и рок-музыкантов вступление в брак и рождение детей является табу.  Я все думал, почему же это так?

К тому времени, как мы поженились, чувство влюбленности уже прошло, и мы скорее походили на семью. До женитьбы мы встречались около полутора лет., но поскольку я был всегда занят, она помогала мне в повседневной жизни.

Поскольку я женился в 25 лет, то у меня еще не определились  взгляды на семью и браке Но   подсознательно  у меня были смутные представления о том,  что раз у меня есть семья, то хотелось бы, чтоб это было место для душевного спокойствия. 

Надо сказать, что сам я воспитывался в семье, где  обстановку никак нельзя было назвать спокойной.  С тех пор, как я себя помню,  меня заставляли учиться играть на скрипке, я ненавидел суровые уроки отца, но ничего не мог поделать. Кроме того, у матери и бабушки были плохие отношения, и они постоянно ссорились. Бывало,  что из-за этого   мать даже уходила из дому. 

Мне казалось, что все родные дома ведут войну.  Именно из-за этого я смутно припоминаю, что уже ребенком всегда обращал внимание на то, чтобы улучшить отношения в семье, когда за столом обращался  к родителям или к бабушке, специально стараясь порадовать их.

Каждый день перед ужином два или три часа я занимался на скрипке. Если во время занятий я ошибался, отец кричал на меня, а порой и бил. Мама, может, и думала про себя, что не стоит уж доходить до такого, но вслух никогда ничего не говорила. 

И поэтому мне гораздо приятнее было находится в школе, и мне совсем не хотелось возвращаться домой. Когда в школе я вывихнул палец и самочувствие ухудшилось, я радовался — ведь можно было пропустить уроки скрипки. 

Иногда мы всей семьей ездили путешествовать или вместе выходили отдохнуть, но я не помню, чтобы родители относились ко мне ласково.

Конечно, они оплачивали все школьные расходы, обеды, в денежном плане полностью обеспечивали меня. Но в психологическом плане я не чувствовал ласки. Поэтому я не столько ребенок матери и отца, сколько бабушкин внук. Отец был строгим, или скорее, это просто человек, не умеющий выражать свои чувства. Мне почти не доводилось видеть, чтобы он когда-то раскрывал в семье свою душу. 

Отношения родителей между собой тоже были не гладкими,  они развелись, когда я учился в старшей школе. Поскольку это был возраст, когда я уже достаточно сформировался,  я не настолько расстроился, но я не могу забыть, как печально выглядел  отец, когда  уходил из дома. Конечно, тут ничего не поделаешь, но у  меня не было чувства: «Ну, почему он меня оставил!», а скорее: «Ну,  у меня-то  все хорошо».  В период развода родителей я ночевал у Инорана, советовался с ним. Он тоже пережил развод родителей, только раньше. 

В таких условиях дома отдохнуть душой было совершенно невозможно. Единственной радостью были времена, когда у нас была собака. В пятом классе младшей школы одноклассник дал мне щенка породы сиба-ину. Собаку назвали Нон, и благодаря ей обстановка в семье хоть немного улучшилась.  Это была очень красивая собака, которая за пять раз принесла в общей сложности 24 щенка.  Некоторых я раздал друзьям, некоторых оставил себе, и хотя дом порой напоминал псарню, но если бы не было Нон, он был бы совсем холодным. 

Нон жила долго и умерла, когда мне  было 28 лет и я записывал свой  альбом в Лондоне.  В самые важное время моей жизни она была рядом.

Когда  я был ребенком,  мама была нервной, теперь же это шутливый и открытый человек. Она приходит на концерты, хорошо знакома со всеми участниками LUNA SEA, с Рю(ичи) и Шиньей играет в гольф (смех).

Сейчас по отношению к обоим родителям я совершенно не испытываю ни обиды, ни презрения.  Хотя ужасно так думать, но видимо, для них обоих было хорошо, что они разошлись. 

Хотя я и не могу сказать, что нас с младшей сестрой воспитывали правильно, но думаю, в то время они старались сделать все как лучше,  и теперь я им искренне благодарен. 

Как бы то ни было, я вырос в доме, где спокойствия не было, и, может быть, поэтому стремился к семье, к отношениям, где можно было бы найти душевный покой. 

Через полтора года после того, как мы поженились, родилась дочь. Это был самый счастливый момент моей жизни. Взяв на руки дочку, я впервые почувствовал, что мое одиночество исчезло. Более того, казалось, я понял, для чего появился на свет. «Наконец-то мы встретились», -  были мои первые слова, обращенные к дочке. 

С детских лет я почему-то любил детей. У матери было 6 сестер, так что  у меня  было много двоюродных братьев младше меня. Когда я учился в младших классах, многие из них ходили в детсад или были совсем  маленькими,  и я играл с ними, когда все были заняты. Очень весело играть, став на один уровень с маленьким ребенком. Это не изменилось, и когда я стал взрослым.

Поэтому и воспитанием ребенка я собирался в основном заняться сам. Конечно, я очень мало времени проводил дома, но некоторые вещи я полностью взял на себя. Например,  моей задачей было рисовать, гулять, кататься на велосипеде. 

Так как жена не принадлежала к типу людей, которые особенно любят играть с детьми, моя любовь к детям оказалась очень кстати.

Хотя рождение дочери было замечательным событием, но жизнь в браке долго не продлилась. Сам я, как и раньше, был предан музыке, но представления о семейной жизни у нас оказались различными.  Она была правдивым человеком, отвергающим ложь. Все, что у нее возникало в душе, она тут же облекала в слова. Если  в отношениях существует дистанция, то следишь за своими словами, но когда  живешь вместе, то  душа обнажается — и в хорошем, и в плохом смысле. «Раз мы одна семья, то можно себе позволить и это», - и таких случаев становилось все больше. 

Конечно, я тоже хотел быть открытым, но чем больше любишь человека, тем больше хочется создать теплые отношения. И я думаю, это совсем не то, что живя вместе, полностью бросать в лицо все плюсы и минусы. 

Оглядываясь назад, я думаю, что в то время, когда я с головой ушел в музыку, она держалась подальше,  и я даже благодарен за это. Но система ценностей у нее была другой, чем у меня, стремившегося видеть семью оплотом душевного покоя. Так что незаметно я перестал открывать свое сердце, она тоже утратила заинтересованность, и когда дочке было больше года, наш брак закончился. 

Мне было очень больно разлучаться с дочкой,  около года мы обсуждали вопрос о родительских правах, но после это продолжать совместную жизнь было уже невозможно. 

После этого она с дочерью поселилась в ЛА, и мы стали жить отдельно.