Часть первая. Правда о закрытии занавеса
Постепенно пропасть углублялась, казалось, что все рушится.
Группа LUNA SEA решила закрыть занавес в 2000 году... В то время и я наряду с полной физической и психологической усталостью остро ощущал необходимость остановить активность. Однажды, в 1997 году, мы приостановили деятельность группы, как бы для подзарядки, и каждый занялся своими сольными проектами. Одной из причин этого тоже было чувство, что группой мы уже сделали все, и на этом уровне каждый сам начал на ощупь изучать свои возможности. Но к 2000 году мы достигли такой ступени, что продолжать дальше было уже невозможно.
Этому была не одна причина, и одним словом это выразить невозможно. Когда мы начинали, нам всем было по 18-19 лет, и мы проводили вместе по 46 часов. Конечно, благодаря этому мы все получили и хороший, и горький опыт.
Но из-за того, что мы так много времени проводили вместе, возможно, наши взаимоотношения истощились, и это стало одной из серьезных причин. Кроме того, к этому времени мы все выросли как музыканты, и устремления у всех были направлены в разные стороны.
Например, Рюичи, который занялся соло в 1997 году под именем Кавамура Рюичи, добился большого успеха, я, в свою очередь, благодаря сольной деятельности за это время установил много важных связей с зарубежными артистами. И хотя мы принадлежали LUNA SEA, но в это время мысли каждого были устремлены к собственным проектам.
И конечно, с точки зрения группы, тут не было ничего хорошего. Каждый ставил во главу угла свои собственные музыкальные цели, и грубо говоря, группа LUNA SEA для нас была только страховкой.
Однако я думаю, что любая группа может попасть в такое положение. И хотя для группы это была очень нездоровая ситуация, по иронии, выпущенный в 2000 году последний альбом «LUNACY» стал прекрасным произведением. Чтобы привести понятный для всех пример, хочу сказать, что, возможно, тут есть близкое сходство с Битлз периода «Белого альбома».
В то время связи внутри группы ослабели, так что в некоторым смысле это был альбом, где собраны сольные работы Джона Леннона, Пола Маккартни, Джорджа Харрисона и Ринго Старра. Возможно, нечто похожее получилось и у нас.
Когда мы работали над альбомом, то решение о последнем занавесе еще не было принято, но мы не знали, что будет дальше, и поэтому чувствовали необходимость выдать все, на что мы были способны. Мы назвали его по старому названию группы, и это было обусловлено нашей решимостью. Вернуться к началу — и здесь наш конец. И хотя ситуация в группе была очень плохой, но этот альбом позволил LUNA SEA выйти на новый уровень.
Хотя мы ожидали радости по поводу нашего прогресса, но реакция на альбом оказалась отличной от ожидаемой. Многие люди хотели видеть LUNA SEA прежней, в то время как сами мы стремились к новому в музыке.
Хотя этот альбом вышел 10 лет назад, но если послушать его сейчас, качество совсем не плохое. Когда я говорю о том времени, то постоянно называю его последним периодом LUNA SEA. Но вот совсем недавно в интервью Рюичи сказал: «Это конец первого периода LUNA SEA». Иными словами, с момента образования до последнего занавеса — это первая ступень, а сейчас началась вторая. И я думаю, что это толкование достаточно правильно.
Когда мы принимали решение о том, чтобы опустить занавес, конечно, звучало и слово «роспуск». Но у всех участников группы где-то внутри было неясное представление о том, что здесь и сейчас не должен наступить конец LUNA SEA. Надо было оставить какую-то возможность для следующего шага. Между нами существовало молчаливое понимание, что когда-нибудь, 5 лет, 10 лет, может быть, 20 лет спустя, неизвестно, когда именно, но обязательно настанет время вновь играть вместе. Плохо ли, хорошо ли это, но участники группы были как одна семья, и мы понимали друг друга без слов. Честно говоря, само выражение «опустить занавес» предложил наш тогдашний менеджер.
Это не было решением, которое все участники приняли, собравшись вместе и глядя друг другу в лицо. Думаю, что были и те, кто не хотел прекращать деятельность группы. Сейчас, по прошествии времени, я думаю, что это были Джей и Шинья. Но в то время сложилась ситуация, когда невозможно было показать свои истинные мотивы. Например, если менеджер спрашивал: «Что вы хотите делать?», то обычный ответ был: «Если все хорошо, то все согласны».
Почему дошло до такого? Когда в 1997 году все сосредоточились на сольной деятельности, все мы смогли вырасти как музыканты, приобрести уверенность в себе, что явилось несомненно положительным моментом.
Но, к большому сожалению, когда мы вернулись в группу, то не получили здесь достойной оценки и отклика. Например, Рюичи вернулся в группу с большими успехами. Его первый альбом «LOVE» разошелся в 3 000 000 экземпляров, поставив рекорд продаж.
Его альбомы, которых было продано втрое больше, чем альбомов LUNA SEA, стали хитами, и его выбор вернуться в группу действительно был достоин уважения! Но в то время мы все вернулись в группу после года сольной деятельности, потому что дали обещание нашим фанатам, и все соблюдали это обещание. Но в конечном итоге, я думаю, что все чувствовали стесненность от этого. Я и сам лично переживал от того, что не могу работать нормально.
Со временем, чем дальше группа развивается, тем естественным образом растут и личные стремления всех ее участников. Но тем не менее, ценя группу, нужно поддерживать баланс и продвигаться вперед вместе, плечом к плечу.
Теперь мы это можем. Но в то время мы этого не умели и только задерживали друг друга. Думаю, что все ощущали этот стресс и невозможность дышать
Таким образом, хотя было много причин для того, чтобы решиться опустить занавес, но на самом деле среди них различия музыкального характера как раз и не были причиной. Потому что такие различия существовали с самого момента создания группы. Скорее наоборот, обычно не бывает группы, где все участники были бы полностью единодушны.
И хотя направления были разными, но если признавать эти индивидуальные различия, радоваться им, впитывать то, чего у тебя нет, получая импульс для развития, то в группе будет происходить химическая реакция. И если отношения в группе хорошие, то эти различия никого не беспокоят. Скорее наоборот, их стараются использовать, чтобы создать лучшее произведение.
Но если взаимоотношения портятся, тогда все друг друга раздражают, мешают. И тогда о различиях начинаешь думать с отвращением. И вот только тогда так называемые различия музыкального характера становятся внешней причиной для прекращения деятельности группы .
С 1998 по 1999 годы пропасть между участниками группы постепенно углублялась. Все, в том числе и я, изо всех сил старались восстановить отношения, но чувствовалось, что магнитное притяжение разрушалось. Это было невозможно. Со стороны, наверное, ситуация в группе казалась благополучной. Однако связи между нами были почти разрушены.
В то время и во время туров мы вели себя разобщенно, даже во время переездов практически не разговаривали. А даже если и разговаривали, то это были чисто формальные разговоры, которые никому не доставляли удовольствия. Миссия LUNA SEA в том, чтобы создавать хорошие вещи. LUNA SEA не должна становится скучной — и только из чувства долга мы кое-как двигались вперед.
Где-то была ошибка...Участники группы, которые должны быть наиболее близкими друзьями, должны быть семьей, превратились чуть ли не во врагов. Конечно, в хорошем смысле мы соперники, но тогда нас охватило чувство вражды и в плохом смысле. Сильные «эго» столкнулись друг с другом.
До тех пор, пока к нам не пришел серьезный успех, какие бы ни были разные характеры и различия в музыке, но наши враги всегда были вовне, а группа всегда была одним целым. В то время такими врагами были масс-медиа, которые не хотели нас понять, другие артисты были соперниками. Но когда группа поднялась туда, куда поднялась, внешних врагов почти не осталось.
Если подумать, теперь индисовский период мне представляется длинным, но на самом деле это было всего три года, в 1992 году у нас был мейджерский дебют. В 1995 году мы впервые выступили в Токио Доме, на самом деле наша скорость была очень высокой. Но в то время, захваченные круговертью, мы ни на йоту этого не осознавали, и мчаться в таком темпе казалось нам делом само собой разумеющимся.
И лишь потом мы начали беспокоиться о том, что в группе начался разброд, начались стрессы, появилось раздражение друг на друга. Это дело прошлое, поэтому сейчас я даже не помню, что именно меня так раздражало тогда. Возможно, нам всем тогда не хватало терпимости. Теперь такого совершенно нет.
Однако реальным фактом является и то, что именно такая неприкрытая агрессивность в хорошем смысле и сделала подлинную LUNA SEA. Как раз накануне периода «подзарядки» в декабре 1996 года мы дали концерт на стадионе в Йокогаме «Среди зимы на открытом воздухе».
В полном соответствии с названием это был концерт зимой на открытом воздухе, мы решили испытать то, что никто еще не делал до нас. Так же в 1999 году в Токио Биг Сайт мы провели концерт без ограничения числа зрителей, на котором собралось порядка 100 тысяч человек.
Таким образом один за другим мы делали то, что бросало вызов.
В то время нам хотелось бросить вызов миру. То было время, когда сильно было желание проявить себя, показать, что именно мы это можем, что именно мы это хотим. Если направить это желание в положительное русло, то сила группа возрастет в несколько раз. И вобрав в себя все это, LUNA SEA была великолепна.
Но из-за того,что мы продолжали такую линию, сплоченность разрушилась. Я лично не хотел бы продолжать бесконечные агрессивные столкновения, как это было в те годы. Уже довольно, теперь уже собственные мастерство и масштабы и так достаточно выросли.
В настоящее время потенциал каждого уже раскрылся до высокого уровня, и теперь основным чувством является желание сплавить их вместе в LUNA SEA. Но тогда, в конце 90-х годов, настроения были совершенно другими.
В то время, когда было принято решение опустить занавес, было ясно, что если бы мы и продолжили дальше совместную работу, то в обстановке пресыщенности вряд ли появились бы новые музыкальные идеи, отношения между всеми пятью участниками стали бы еще хуже, и в конце концов, все привело бы к падению популярности. Не хотелось бы видеть такую LUNA SEA.
Для меня лично большим изменением в последний период LUNA SEA стало то, что я очень противился, когда нас называли visual kei.
Конечно, сейчас мне достаточно того, чтобы понимали мои действия, а как меня назовут окружающие — это не важно. Но в то время это было на уровне: «Не буду делать макияж, чтобы меня не называли так, как мне не нравится!». Поэтому, когда после выхода последнего альбома LUNACY мы отправились в тур «BRAND NEW CHAOS», я совершенно не пользовался косметикой. Хотя в 1998 году во времена альбома «SHINE» я был весь в розовом, но это было выражение скорби об ушедшем Хидэ. Это продолжалось примерно год, начиная с 1998 года.
В то время мы выпустили сингл «I for you», ставший хитом, альбом «SHINE», участвовали в Кохаку. Как бы то ни было, для LUNA SEA это было время успешного продвижения. Тогда я выглядел достаточно ярко и использовал яркий макияж. Но потом уже устал от этого. Все, с меня, пожалуй, хватит! (смех).
Я устал от того, что словом visual kei меня словно загоняли в рамки. Тогда оно использовалось для дискриминации, да и сейчас это так. Мне нравились Дэвид Боуи и JAPAN, на меня оказали влияние готика, панки и «новая волна». Однако я хотел избежать подражания и постоянно искал пути, как, взяв что-то из этого, найти свою собственную оригинальную музыку и способы представления. Но если играть что-то близкое к западной музыке, то тупоголовые критики начинают осуждать, причисляя к японскому visual kei.
Но в последнее время среди зарубежных слушателей, не имеющих предубеждений, появился феномен восприятия новой японской культуры, хотя это и странно.
На самом деле, десять лет назад я очень злился, когда меня выставляли дураком, но за прошедшие несколько лет многое изменилось в лучшую сторону, и я многое смог воспринимать как естественное дело. Называют меня visual kei — хорошо, никак не называют — тоже хорошо. Самое главное — это показать хорошую игру на гитаре, в конце-то концов.
Сейчас для меня нет никакой нужды чего-то бояться, пока я следую своей собственной музыке. Теперь я могу так думать, но в то время, возможно, я опасался того, что говорят обо мне другие люди.
В декабре 2000 года, проведя два последних концерта в Токио Доме, мы опустили занавес. Сложные чувства владели мною. С одной стороны, чувство освобождения и спокойствия, но в то же время меня переполняла грусть от того, что «хотя было много трудностей, но то место, ради которого я 12 лет рисковал всем, отныне больше не будет существовать».
Наверное, я ужасный мечтатель. Я и теперь таков, но в то время, еще в большей степени, чем сейчас, я жил не действительностью, но словно погруженный в мечты.
Я совершенно не задумывался о том, что будет со мной после того, как не станет LUNA SEA. Друзья с беспокойством спрашивали меня: «Как ты будешь жить, когда группы не будет?» «Буду жить, занимаясь музыкой — и это решено».
На самом деле, хотя я и достиг того места, где начинался извилистый поворот, у меня не было никаких тревог: «Что мне теперь делать?»
Однако возникшая пустота была слишком большой, и энергия, необходимая для того, чтобы начать работу над сольными записями или над новыми проектами, не могла возникнуть сразу. Когда занавес был опущен и начался следующий 2001 год, мне понадобилось три месяца, чтобы приступить к серьезной работе.
