Часть третья. Из бездны отчаяния.
Именно музыка спасла меня в тяжелые времена.
Дожив до сегодня, я потерял очень многих друзей. Наверное, уже более тридцати человек умерло.
Когда я учился в младших классах, мой товарищ умер от лейкемии, во время учебы в старших классах мой друг разбился на мотоцикле. Уже после того, как мы начали LUNA SEA, погиб друг из группы DEEP, а затем ушел ставший любимым старшим братом Хидэ.
Когда теряешь близкого человека, конечно, испытываешь глубокое сожаление, но в случае, когда человек уходит из жизни молодым, то больше всего жаль его семью. Конечно, болезнь или несчастный случай не щадит никого, но умереть прежде родителей — это причинить им наибольшую боль. На каждой церемонии прощания я видел охваченных горем родителей, потерявших детей молодыми, и не могу забыть их лица.
Некоторые из моих друзей тоже похоронили детей, и я хорошо могу понять всю боль родителей, потерявших детей, потому что и у меня самого есть дочь.
И я думаю вот что. Ни в коем случае нельзя совершать самоубийство. Ведь это значит бегство от всего, это означает отбросить все. Но если даже это и возможно, то все равно от страданий души не убежать.
И если говорить о более повседневных делах, то человек не может жить один. Может быть, в физическом смысле это и так, но люди связаны друг с другом и живут среди этой силы притяжения. Если позабыв об этом, думать только о себе, то, отказавшись от жизни, какую боль ты причинишь родителям? Родным? Друзьям?
Поэтому просто уйти из жизни — это ничто иное, как себялюбие. И это вовсе не пустой разговор. Я могу жить, потому что есть мать, отец, дочка. И как же я могу в случае трудностей сказать: «Извините, я уйду из жизни раньше вас».
Недопустимо по отношению к свой жизни прекратить ее, не реализовав себя полностью в том месте, где ты есть сейчас.
Сам я, когда уставал, то пытался смотреть на вещи с космической точки зрения.
Сейчас все плохо. Что плохо? Провал на работе. Но ведь завтра утром все так же взойдет солнце, а когда настанет ночь, все так же будут светить луна и звезды.
По сравнению с земным шаром, с космическим мирозданием, наши проблемы кажутся просто мелкими песчинками. И когда я так думаю, чувства мои становятся больше.
В ночном небе сияют бесчисленные звезды — Сириус, Вега, Плеяды. И если представить себе, что где-то там есть наши предки, то это значит, что мы связаны с космосом. Мы не одиноки. Так постепенно кругозор становится шире. И в этом ключе можно посмотреть на себя, опечаленного нынешними делами, совсем другими глазами. Пусть проблемы на работе, нет денег, пусть пришлось расстаться с любимым человеком. Ну, что же. Сейчас эти проблемы печалят до смерти, а через пять лет, наверное, об этом можно будет вспоминать с улыбкой.
В трудное время наставник-хилер говорил мне: «Сугизо-сан, откройся космосу, будет легче!», и я благодарен ему за эти слова. Я очень благодарен многим менторам ( наставники, занимающиеся менторингом), которых встретил в то время.
Так как я люблю путешествовать, то побывал во многих так называемых «местах силы».
Особенно сильное впечатление на меня произвела Седона, которая находится в американском штате Аризона. Ее еще называют американской «священной землей». В то время, когда я там был, я действительно почувствовал себя спасенным. Такое чувство, словно стоишь на огромном кристалле. И внутри ощущается живая реакция.
В Седоне я посетил общину под названием «Концепция Водолея», ведущую независимое хозяйство и заночевал там. Жившие там люди собрались вместе, несмотря на различия в цвете кожи и национальности. Все они встретили нас как родных, мы вместе пели под гитару, вместе наслаждались едой и разговорами, и я очень благодарен им за такую теплую встречу.
В то время, когда мне помогал директор лейбла, в новогодние праздники мы с ним часто отправлялись в святилище Идзумо-Тайся. Это место удивительной силы, хотя там есть и много предметов религиозного культа. Особенно зимой атмосфера необычайно насыщенная, так что даже чувствуешь покалывание
Может быть, это не совсем связано с местами силы, но я с молодости люблю места, где чувствую себя исцеленным. Например, Kensington Church в Лондоне, острова Миконос и Санторини в Греции.
В Японии же, почувствовав усталость, мне хочется отправиться в Хаконе.
Сам я совершенно не боюсь смерти. Скорее даже, я думаю о ней с удовольствием. Но насколько могу, я все же хочу избегать смерти, хотя отчасти и сожалея. Сейчас, пока я жив, я хочу выполнить все, что должен, и только тогда можно будет перейти на следующий уровень. Я думаю, самому прервать свою жизнь — это нечто совсем другое, а вообще смерть — это шаг к следующей ступени. Именно поэтому нынешнего себя я хочу реализовать полностью.
Люди рождаются, чтобы в течении своей жизни выполнять какие-то функции. Различие лишь в том, что некоторые обращают на это внимание, а некоторые нет.
На самом деле, ничего сложного здесь нет. Если человек делает то, что ему нравится, что делает его счастливым, что хорошо получается, значит, это и есть то дело, которым ему нужно заниматься. Нет никакой необходимости делать что-то непосильное или неприятное. Достаточно делать то, что можешь.
Что касается меня, то я уверен, что для меня это музыка. Я просто делаю то, что могу. Конечно, существуют и муки творчества, однако я действительно люблю это дело, а если речь идет о любимом деле, это всего лишь часть процесса и не более.
Именно музыка спасла меня в самое трудное время жизни.
В группе «The FLARE», образованной в 2004 году, дела не пошли, и в 2006 году я задумал выпустить альбом ремиксов моих сольных композиций, созданных до 2004 года.
Я хотел работать в стиле психоделический транс и хард-техно. Королями этого жанра была многонациональная группа JUNO REACTOR, я хотел попросить их сделать ремиксы и связался с ними через японских менеджеров. Они проявили интерес, и в 2007 году был завершен альбом «SPIRITUARISE». И получилось так, что когда JUNO REACTOR осенью 2006 года приехали в Японию, мы вместе выступили на концерте. Я восхищался этими артистами и, конечно, не стал бы просить ни о чем подобном, но случилось то, чего я не мог и предположить. Во время пребывании в Японии гитарист Стив Стивенс покинул группу.
И меня в экстренном порядке попросили выступить на фестивале вместе с ними в качестве гитариста. Тогда я выучил песни JUNO за три дня и вышел с ними на сцену... Конечно, почти на половину пришлось импровизировать, но это была моя любимая музыка и я отчаянно старался запомнить ее.
Итак, для меня самого с 2003 года продолжалось очень трудное время, и в финансовом плане, и в психологическом. То, что в этот момент JUNO приняли меня участником, спасло меня и как композитора. Что могло быть более мощным стимулом, чем то, что артист, принявший участие с мыслями хватающегося за соломинку, стал одним из королей психоделического транса, которыми он всегда восхищался.
