Окружающая обстановка
В сверхчеловечески плотном графике Йошики очень много времени занимает то, что называется промоушен, иными словами, то, что не относится напрямую к его музыкальному творчеству, но то, что помогает и поддерживает его — это интервью журналам и ТВ, фотосессии, съемки видео. Его стиль работы — вкладывать все силы в любую работу в любой ситуации.
Но кроме того, что видит публика, есть много работы, которая не видна, но которая необходима для того, чтобы создать условия для творчества — это бизнес-встречи, подготовка к концертам и фестивалям, обдумывание стратегии группы.
Чтобы создавать музыку, проникающую в сердца людей, чтобы донести ее до слушателей, необходимо добиваться популярности Х, и именно для то, чтобы создать условия для творчества, чтобы подарить слушателям мечту, Йошики вкладывает всю свою душу и силы во все виды своей деятельности, включая и промоушен. Для него самого писать нотами прекрасную музыку и создавать условия для этого — это один и тот же путь, и он относится ко всему с одинаковой искренностью.
Однако если полностью вкладывать все силы во все, это рождает дилемму — и в плане времени, в плане физических сил, и в плане человеческой натуры...
Быть артистом, стратегом и бизнесменом... Какие противоречия и хаос возникают при этом! Но Йошики говорит: «Я делаю именно потому, что хочу сделать!». И особенно это важно сейчас, когда его сфера действия настолько расширилась.
Ради этого он не щадит своего здоровья. Но никогда не сдается. Сдаться для него равносильно тому, чтобы перестать быть собой.
Что такое окружающая обстановка для Йошики с точки зрения артиста и со стратегической точки зрения? Об этом я спросил его в тот день, когда было объявлено о выходе Х на международную арену.
**
И: От рок-музыканта требуется работа, которая не связана напрямую с творчеством. Это интервью, фотосессии, видеосъемки. Конечно, тут тоже есть творческие моменты, но Вы воспринимаете их иначе, нежели создание музыки и работу по записи?
Й: Здесь есть качественные отличия. Для меня трудно сравнить, что легче, а что тяжелее. Визуальный образ тоже очень важен. Когда даешь интервью, то собственные мысли упорядочиваются, хотя, безусловно, это зависит от содержания. Но конечно, я ни в коем случае не отдаю этому приоритет перед сочинением музыки и записью. Сочинение и запись — это мои основы как музыканта, а все остальное возникает уже ради них. И в этом смысле, хотя я во все вкладываю все силы, всегда стараюсь бежать в полную мощь, но на самом деле, все же имеются различия.
И: У Вас не возникает чувство, что стремление сократить эти различия, соответствовать разным ситуациям в какой-то степени способствуют расщеплению характера?
Й: Может быть... Обычно я действую с чувством: «Все в порядке, вперед!». Но когда приходит день, я порой понимаю... Конечно, это зависит и от психологического, и от физического состояния. Но в тот день, когда я плохо себя чувствую, я понимаю: «Сегодня, что бы я ни делал, хорошо не получится». Например, в этот день назначена фотосессия, и я очень долго мучаюсь, нужно ли ее отменить. С одной стороны, есть чувство ответственности, и для меня самого нарушать планы словно шок. Но если состояние плохое, то даже если делать через силу, то хороших снимков не получится. Даже если стараться не обращать на это внимание, все равно очень тяжело. И будет очень досадно и печально, что получилось то, что не устраивает меня как артиста, будь то интервью или фотосессия.
И: Вкладывая все силы во все, что Вы делаете, даже в условиях такого плотного расписания Вы постоянно задаетесь вопросом, насколько удается создать то, что бы удовлетворило Вас как артиста?
Й: Поэтому я как артист, прихожу в противоречие с собой, устанавливающим график... Но ведь произведение искусства — это не форма! Строго говоря, сам процесс может быть любым, важно лишь хорошо или плохо то, что получилось. Наверное, и в журнале то же самое?
И: Да, действительно, когда издаешь журнал, бывает так же. Обычно люди очень серьезно относятся к собственной работе. Если делаешь что-то, не спав несколько ночей, то даже если результат не особо хороший, то думаешь: «Я вложил столько сил, это не может быть плохо!»
Й: Да, нельзя привыкать идти на компромисс.. Но самый тяжелый момент — это когда приходится признать, что созданное тобой не годится и необходимо переделать. Не важно, находишься ли ты в коллективе или сам себе партнер. Конечно, и в человеческих отношениях приходится идти на конфликт, и внутри себя возникают конфликты... Но это необходимо, без этого нельзя.
И: Да, а если не переделывать, выпустить, например, такое произведение в свет, то потом оно не будет продаваться, репутация испортится, и в конечном итоге, те, кто допустил такой компромисс, потерпят неудачу...
Й: Не могу сказать категорично, но все же важен результат, а не процесс. Но Х теперь вовлекли в свою орбиту множество людей, и теперь сложно говорить о результатах. Например, мне не нравится, а все другие скажут ОК. Ну, да я вообще чудак и самоуверенный человек (смех).
И: Ну, если говорить о технических деталях, это совсем другой разговор. Как ни старайся, но если есть брак, то кто-то все равно заметит и скажет, что не годится. Но что касается произведений искусства, то обязательно проявится разница в индивидуальном восприятии и критериях оценки.
Й: Это действительно так. Именно поэтому, если самому постепенно снижать критерии оценки, и тогда, кто бы что ни говорил, столкновений не будет. И ко мне не будут относиться как к оригиналу (смех). Работать с удовольствием, и получаться будет с удовольствием.
Но бывают времена, когда надо бороться. Сейчас я напротив должен повышать критерии оценки.
И: Сколько бы ни было трудностей и конфликтов ради повышения качества, но если результат хорош, то в конечном итоге все счастливы. В противном случае, поначалу все довольны, но в результате ситуация становится действительно плохой, в этом и есть отличие.
Й: Но постепенно возрастает количество дел, которые нужно сделать. Невозможно все сделать самому, приходится привлекать много людей. Необходимо поручать другим людям все, кроме того, что могу сделать только я сам. В это время в работе сотрудников могут возникать ошибки и оплошности. И если эти ошибки достаточно велики, то возникает дилемма, неизбежная грань между хорошим отношением к стаффу и требованием к качеству.
К тому же приходится выходить из графика. Накануне пришлось полностью отменить видеосъемку. … Ага, вот, тут и проявляется! Тут и проявляется разница между сочинением музыки и звукозаписью и остальной работой. Если бы это была запись, то сколько бы ошибок ни было, я не отклонюсь от задуманного, сколько бы раз не пришлось переделывать. Даже если придется делать со слезами (смех).
И: А, так было, наверное, во время записи Jealousy в ЛА?(смех). Иными словами, если речь идет о сочинении музыки или записи, то гнев против ошибок и оплошностей можно тоже превратить в творческую силу?
Й: Нет, этого я, пожалуй, сказать не могу. Все что касается тура, и промоушена, все началось только после окончании работы над записью и возвращения в Японию. Поэтому мне хотелось закончить как можно скорее. Это было самое сильное чувство. И все сотрудники, конечно, очень старались. Приходилось работать сверхурочно.
Хотя тело уставало, но у меня был энтузиазм работать, хотя инженерам и сотрудникам, конечно, требовался отдых.
И: Но во время усталости снижается способность к концентрации, а ведь это очень важный момент.
Й: Да. Сам я очень выносливый, у меня много энергии. Но окружающие просто падают от усталости (смех). Так что приходится увеличивать количество сотрудников. Так что теперь количество работников возле меня одного стало больше, структура укрепляется. Так что и тут нужно спешить... Наверное, я один в день задаю работы пятерым.
И: А если не будет рядом пятерых, то ничего не получится?
Й: Иначе все свалятся от усталости. После концерта в Мориоке я спорил с директором Сони о вопросах бизнеса, и тогда он сказал: «Все, кто свяжутся с Йошики, точно свалятся» (смех). Смех смехом, но это на самом деле так. Люди, которые были здоровыми, поработав со мной, попадали в больницу...
И: Это удивительная сила...
Й: Так я и жил.. Но в последнее время появился «я», который освоился в нынешней обстановке. Во время записи сингла думает: «Хорошо, однако!». В то же время есть я, который думает, что все это обычное дело, есть я, который думает, что все это нехорошо... И все они враждуют между собой. И я сам враждую с собой.
И: Аа.. Но люди чаще всего стараются двигаться в удобном им направлении...
Й: До какого же времени и я смогу бороться...
**
И: И все же Вам не кажется, что Вы слишком торопитесь?
Й: На самом деле, это ужас.. Есть время, когда никто не сможет сделать кроме меня, когда именно я должен делать.. И этого времени не хватает, как ни думай.
И: Например, если Вы переносите фотосессию ради того, чтобы создать то, что Вас бы удовлетворило как артиста, то ведь все равно придется назначать новый срок в расписании, которое становится еще более плотным?
Й: Но и в этих условиях необходимо создавать как можно более лучшие произведения. А еще в это время может совершенно непредвиденно вклиниться телевидение..
И: Да, телевидение... Тут может уйти целый день. Но ведь с точки зрения промоушена это СМИ, Вы, конечно, считаете очень важным?
Й: Не то, чтобы я считал его самым важным. Но я думаю, что если выступать наполовину, то...
Я принимаю то, что приходит. То же самое и в журналах, я не люблю выступать регулярно, в установленные сроки.
И: Но если вдруг в этот день появятся журналисты с ТВ, то будет еще сложнее со временем?
Й: Но ведь все фанаты не смогут посмотреть все наши концерты. Поэтому если есть возможность исполнить хотя бы одну песню, хотя бы в сокращенной версии, то я обязательно стараюсь найти время для этого, хотя это почти невозможно.
И: Многие люди, которым важна продолжительность песни и их количество, сторонятся телевидения.
Й: Да, есть люди, которые считают, что песня должна быть такой длины, как есть, а иначе отказываются выступать. Я хорошо понимаю их. У нас тоже так бывает... Но я думаю, что в конечном итоге хорошо, если люди услышат музыку даже в короткой версии. На СД, на концерте они смогут услышать полную версию. Поэтому я считаю, что это хороший случай и не особенно цепляюсь за продолжительность. Но почему же так... Сотрудники телевидения часто говорят мне: «Как же так, Йошики так строго относится к музыке, но нашим программам всегда помогает?» А для меня: «Ничего особенного!» (смех).
И: Будучи настолько занятым, нарушить расписание целого дня ради того, чтобы выступить в передаче, которая будет длиться несколько минут, это само по себе очень удивляет для людей с телевидения.
Й: Многие думают, что с рок-группами сложно работать. А еще в таких музыкальных программах участвуют вместе и рок-музыканты, и люди вне рок-музыки, например, айдолы.
Конечно, люди повсюду разные. Например, исполнители популярной музыки — нельзя относиться к ним пренебрежительно. Я плохо знаю эту систему, возможно, там есть и свои проблемы. Но вот я увидел вблизи выступление Хикару Гендзи (Hikaru Genji ), и очень чувствуется, что это звезды. И такие люди, помимо радости от популярности, знают и трудности на своем пути. Поэтому я ни в коем случае не отношусь к ним свысока.
И: Это тоже было открытием для Вас?
Й: Да, поговорив с этими людьми, я понял то, что не мог бы понять, находясь только в мире рок-музыки. Есть люди, которые знают Х только как группу, в которой я потерял сознание на сцене (смех). Я понимаю, что и в рок-музыке есть люди, которые держатся в стороне, но я полностью открыт к выступлениям на ТВ. И поскольку мы рок-группа, то все возможно, главное - выступать с удовольствием. А если кто-то смотрит с предубеждением, так это будет тем более интересно.
**
И: Недавно я разговаривал со стаффом. Чтобы управлять всем в группе таких масштабов, как Х, нужен очень большой штат сотрудников?
Й: Да, я использую работу многих людей. Сам один я не смог бы осуществлять свою музыкальную деятельность.
И: Значит, в такой команде есть люди, которые ведают временем и деньгами, иными словами являются профессионалами в бизнесе, а не в искусстве. Но ведь когда речь идет о времени и деньгах, тут и рождается противоречие между ними с одной стороны, и содержанием и степени завершенности художественного произведения с другой, и источником конфликта является Йошики, не так ли? А ведь теперь, с выходом на мировой уровень, масштабы деятельности вырастут.
И: Да, есть вещи, которые я не могу поручить никому. В этих условиях я порой начинаю ненавидеть положение, в котором нахожусь.... но тут в голову приходит слово «вызов». И у меня есть желание создавать прекрасную музыку, вкладывая в нее самые искренние чувства. И пока есть это желание, я смогу все преодолеть. Конечно, есть и тяжелые вещи, но есть я, который любит принимать вызов.
И: Но разве не возникает разлад между истинным собой и тем, кто ведет дела на фирме?
Й: Существует представление, что переговоры в бизнесе, разговоры о финансах ведутся не искренне, но я считаю по-другому. Есть артисты, которые думают: «Я буду заниматься только музыкой, остальное меня не касается». Но становясь популярными, они все сталкиваются с денежными проблемами: «Почему я получаю так мало?» Если испытывать недовольство, думать о том, как бы получить побольше денег, то невозможно создать прекрасную музыку, как раз в этом случае исчезнет искренность, верно? Я так не хочу, и поэтому, чтобы сохранить искренность в творчестве, стараюсь избегать этого.
И: Понятно, в любой ситуации для Вас искренность — это общий пункт?
Й: А еще есть гордость артиста. Речь не о том, что я стремлюсь получить побольше денег, но хочется, чтобы мой труд был оценен по достоинству. Насколько нас ценят? Как высоко оценивают нашу музыку?
Деньги являются просто мерилом этого. Теперь я могу это сказать, думаю, что я смог занять такое место, чтобы говорить такие слова. Но если послушать разговоры других, то понятно, что музыканты не равноправны с фирмами. Многих музыкантов притесняют и в смысле контрактов, и в остальном.
И: Необходимо менять систему?
Й: Совершенно свободно вести деятельность я пока не могу. Необходимо создать обстановку, в которой можно было бы действительно свободно создавать те произведения, которые и задуманы, творить совершенно свободно. Именно поэтому я занимаюсь и стратегией. Чтобы изменить систему... Проблема в самой индустрии звукозаписи. Это мир, основанный на традициях и прецедентах. Если прецедента не было, то ничего не принимается. И поскольку это препятствует тому, что я пытаюсь делать, я хочу постепенно как-то разрушить эту преграду. Даже сейчас, когда мы совершили несколько дел, не имеющих прецедентов, ради свободного творчества, все еще осталось полно преград, которые нужно разрушить.
И: Иными словами, это разрушение ради создания идеальной обстановки для творчества?
Й: Да. Но я не отрицаю бизнес как таковой, думаю, что постепенно буду больше заниматься им. С точки зрения людей структуры, нам достаточно того, что мы видим свои произведения искусства. Но мы хотим получить признание того, что эти произведения имеют ценность. Я хочу вести бизнес, где артисты получали бы признание. Есть множество вещей, которые я пока не знаю и которым мне необходимо научиться. Поэтому хотя я не могу объяснить, какая обстановка была бы идеальной, но работать в условиях, когда артист не получает признания, когда его творчество не ценится, действительно тяжело.
**
И: Как мы уже говорили ранее, различие позиций вносит разлад в характер человека, наверное, успешнее получается действовать, если выступать с единой основной позиции?
Й: Это так, конечно... Перед тем как вести переговоры самый искренний «я» чувствует что-то вроде: «Сломаю все, что можно. Если не понравится, всю эту систему разрушу базукой!» (смех). Но тут появляется другой «я»: «Сначала надо понять ситуацию, а потом обдумать наилучший способ сломать преграду». И затем я уже начинаю говорить, сознавая ответственность.
И: Так ведь это очень хорошо!
Й: Ха-ха-ха! Поэтому направление мыслей у меня другое. Например, выпустим альбом, и хочется, чтобы Х услышали и увидели больше людей, поэтому возникает разговор о промо-видео. Тогда появляется стратегический «я»: « Погоди, сейчас в Японии стало мало музыкальных передач. Так что если мы снимем PV, то найдется немного мест, где можно будет его показать. Так, что же делать?» И начинаю думать. «Может быть, не стоит тратить средства из бюджета и снимать такой фильм, а лучше пустить эти деньги и сделать рекламу? И вместо PV, снятого на деньги из небольшого рекламного бюджета, лучше сделать официальный фильм группы, на который потратить достаточно средств, выделенных на основную деятельность?» И это интересует меня как артиста, мне хочется скорее взяться за такой фильм.
И: Понятно. Очень умно!
Й: У звукозаписывающей компании средства на рекламу ограничены. И в это время поступает предложение о tie-up (использование музыки в рекламе, упоминания названия спонсора перед концертом). Сначала думаю: «Противно связываться с коммерцией!» Но потом проанализировав, какие выгоды мы получим от того, что это будет реклама для музыки Х, думаю: «А ведь это совсем неплохо!» (смех). Но ведь Х — это отрава, Х - это не коммерческая музыка, и мы это не скрываем. И если зная это, кто-то идет на сотрудничество, то очень хорошо. Мы не будем продаваться за деньги, а сотрудничать — пожалуйста. Но в этот раз, в том, что касается концертов в Токио Доме, мой искренний «я» добился своего!
И: То есть?
И: Название «Навстречу разрушению». Спонсоров для такого не нашлось. Этот образ совершенно не соответствует духу коммерции (смех).
И: Но если тай-ап нет, то это еще лучше. Если взять масштабы концертов Х, то даже если посчитать расходы на аппаратуру и освещение, то за несколько дней концертов при заполненном зале все равно, наверное, получается плюс?
Й: Да, почти всегда плюс. Концерты мы даем для зрителей и для себя, так что я не думаю о получении прибыли, но если она получается — это хорошо. Когда у нас был тур Violence in Jealousy Tour, я уже тогда хотел дать ему подзаголовок «Навстречу разрушению». Но фирма хотела во чтобы то ни стало получить спонсора, так что пришлось мне тогда проглотить. Однако тай-ап — это дело такое, в Х неизвестно, что может случиться, так что и коммерсанты постепенно отказываются... Но ведь это Х!
И: Это действительно так.
Й: Вот и недавно спонсоры отказались участвовать в уличном представлении, так же было и во время этого происшествия с фотографиями в журнале. Но в такой момент яснее понимаешь и собственную позицию и ситуацию в целом, одновременно с тем, как СМИ поднимут крик. В то время на самом деле была готова реклама с использованием Silent Jealousy, но она так и не вышла. «Значит, музыку используют в рекламе не потому, что она нравится. Понятно, значит, между тем, что я думал, и соображениями бизнеса, есть большая разница», - вот что я понял тогда. Но в то же время мне было очень досадно за себя.
И: Почему?
Й: Я всегда верю, что хорошая музыка в конце концов всегда дойдет до людских сердец. Но Silent Jealousy была отклонена из-за того инцидента, и получается, что она не имела той силы, она была отрезана теми образами. Я никого не обвиняю, мне очень досадно на самого себя. Такая неудача! Я целый год мучился над этой композицией, и все пропало попусту...
Но я знал, что Япония — это такая страна. И хотя мне говорят, что я просто не понимаю больших людей бизнеса, но я не хочу так думать. Хорошая музыка всегда дойдет до людей, независимо от национальности и возраста.
И: Наверное, и здесь у Вас вскипело чувство: «Не хочу проиграть!» (смех).
Й: Да. Мне хотелось, чтобы музыку услышало много людей, но ведь сила музыки не зависит от того, в какой рекламе она будет использована. Даже в качестве вызова, если хотят использовать — то пожалуйста. Но почему-то сразу получилось: «Давай-ка поборемся!» (смех).
И: Да, тем, кто увидел, все сразу понятно, это хороший способ выражения.
Й: Даже во время съемок я не хочу быть в ситуации, где могу проиграть. В последнее время вот что я читаю, и это сразу помогает поднять боевой дух (показывает лежащую на столе книгу о благородстве и рыцарском духе). Мне очень близки идеи человеколюбия и справедливости. И сразу появляется выражение «борьба», я думаю, в этом что-то есть. Но как бы я ни был разбит, мне нравится, когда не стонут, а напротив повышают боевой дух.
Недавно я смотрел фильм «Борьба без человеколюбия и справедливости» (Battles Without Honor and Humanity), мне он не пошел...
Но в любой ситуации, в любых условиях я не хочу ничего сглаживать, я хочу везде жить по острым углам.
