Возобновление
«Как и обещали, Х вернулись! Сегодня мы дадим 250 процентов!» - так кричал Тоши после суперэнергичного исполнения «Blue Blood» и «Miscast». Это был концерт, объявленный объявлен взамен того, на котором Йошики потерял сознание, и состоявшийся в том же самом месте. Зрители сходили с ума от радости, видя участников группы полными энергии.
«Если говорить о сумо», - продолжал Тоши, - «Это был мидзуири (перерыв, который предоставляется борцам, ведущим длительный бой.- Прим. пер.), потому что у нас серьезный бой!»
И действительно, как и сказал Тоши, это был серьезный бой. Х вернулись, без сомнения, в новом свете, поднявшись еще на ступень вверх. Всех зрителей охватила светлая, легкая, но в то же время исполненная силы и теплоты атмосфера, так что происшедшее на прошлом концерте, когда весь зал был объят слезами и горестными криками, вспоминалось как дурной сон...
И теперь Х стояли на сцене ради всех этих фанатов, чьи лица в тот день были искажены от тревоги и беспокойства. Нет, вернее сказать, не стояли, но двигались с с небывалой энергией. Как только раздалось вступление «World Anthem», Йошики, который обычно стоял за барабанной установкой, неожиданно сорвался с места и помчался вдоль сцены слева направо и назад, и вслед за ним и Тоши, и Хиде, и Пата, и Тайджи тоже помчались по сцене. Йошики вернулся к барабанам, сорвал с себя красно-черный концертный костюм и враз начал играть вступление к «Blue Blood», заставив смолкнуть радостные крики в зале. 12 ноября, 7 часов 10 минут. Х полностью возродились.
Когда в перерыве между пением Хиде и Пата исполняли двойное соло на гитаре, Тоши носился по сцене. С какой стороны ни посмотри, Х были энергичны, как никогда. И это был самый лучший ответ на тревоги и беспокойство фанатов. И зрители, конечно, последовали примеру артистов. Во время концертов Х, без всякого преувеличения можно сказать, что шестой участник группы — это фанаты, каждый их них. Сделав заключительный прыжок в «Miscast», Тоши подошел к микрофону. Первые его слова помещены в начали текста. После этого он еще раз упомянул эти 250 раз, которые он обещал со сцены в тот день, когда концерт был остановлен.
«Я все думал, что такое в 250 раз больше? Ведь мы всегда делаем 250 раз!»
После этого он стал называть участников группы одного за другим.
«И Хиде-чан 250 раз, и Тайджи-чан — 250 раз, и Пата-чан — 250 раз, и Йошики - 250 раз.»
Во время этих слов Хиде отвечал действиями, Пата -игрой на гитаре, Тайджи — на басу, а Йошики стучал по тарелкам. И каждый раз в зале звучали громкие приветственные крики.
«Потому что мы всегда выполняем обещание! И теперь ждем и от вас отклик в 250 раз!»
Среди радостных криков зазвучали первые аккорды «Desperate Angel», и зал заполнила энергия Х.
Затем песня «Standing Sex» с нового сингла, которая началась коротким, но запоминающимся соло Паты. Затем в МС перед «Week End» Тоши как бы невзначай заметил:
«Вы все уже знаете, что решено провести 3 дня концертов в Токио Доме. Потому что до этого времени велись обсуждения, сможем ли мы отыграть эти концерты».
В соответствии с анонсом, концерты в Токио Доме носили название «Навстречу разрушению». Х идут вперед, испытывая то, что не имело примеров в прошлом, ради этого все более ужесточая свой рабочий график. И напротив, ставя себя в сложные условия, они словно одерживают очередную победу над самими собой, и если смотреть со стороны, действительно торопятся жить. И Йошики готов на все, даже рисковать своей жизнью, ради того, чтобы все зрители в самой полной мере ощутили каждое мгновение концерта. И в этом его эстетика, его глубокое стремление прожить жизнь красиво, которое кажется непрерывной «Хвалой жизни». Х обладают огромной энергией, которая словно «направлена на разрушение», оказывая с первой минуты глубокое впечатление на людей, и именно в этом кроется одна из причин того, что люди, впервые увидев Х на сцене, сразу проникаются теми же чувствами. И поэтому многие зрители, хотя и тревожатся порой, но все равно, хотят, чтобы Х продолжали свою борьбу каждый миг.
После того, как завершилось исполнение «Week End», наступил черед драм-соло Йошики, который в самом подлинном смысле слова был близок к тому, чтобы двигаться навстречу разрушению. Йошики, в свете лучей лазера, под звуки "Лунной сонаты" Бетховена, словно выплеснул в своей игре досаду на то, что ему пришлось в прошлый раз прервать концерт. Затем ударная установка поднялась вверх, повернулась по часовой стрелке на 360 градусов, а снова в обратном направлении. Люди, в полном смысле слова онемев, смотрели на эту битву, которая является его образом жизни. Это было соло, больше и яростнее, чем обычно. Когда оно закончилось, Йошики схватил тарелку. Без сомнения, его сознание где-то блуждало. Сделав несколько шагов, он упал в центре сцены. Около минуты не двигался. Затем поднялся и снова упал. В этот раз около 30 секунд он сидел на корточках, и наконец, среди непрекращающихся криков из зала, бросил тарелку на пол.
Огни на сцене погасли, началось соло Хиде. «Когда тур вступил в свою вторую половину, концепция его прояснилась»,- словно говоря эти слова, артисты гораздо шире использовали возможности сцены, и чувствовалось более уверенное применение всех выразительных средств. И теперь все представление демонстрировало воистину талантливое исполнение и чувство сцены.
Затем началось соло Йошики на рояле. В прошлый раз именно на этом месте концерт был остановлен. «Сможет ли Йошики выйти сегодня...» И лишь его живое появление на сцене под звуки Ларго Генделя смогло стереть все тревоги и сомнения. Он выбежал под эту прекрасную мелодию с букетом роз в руках, которые бросал в ряды зрителей. Затем он направился к роялю. Звучали фуга Баха, «Rose of Pain», «Unfunished», «Es dur Piano sen», Турецкий марш, и это яркое соло продолжалось дольше, чем на прежних концертах. И после «Es dur Piano sen» он вскочил и выдал яростную эмоциональную импровизацию. Наверное, впервые мы увидел на сцене такое искреннее выражение эмоций Йошики-пианиста. И кажется, это ярче всего показало, и то, какие чувства владели Йошики на этом концерте, и его возможности как исполнителя.
И вот он играет на рояле вступление к «Silent Jealousy», и зал сотрясают крики восторга. Облитый светом юпитеров Тоши поет а капелла первый куплет. И только он заканчивается, всю сцену заливает яркий свет. И тут на сцене появляются все участники группы и начинают играть. На четырех экранах по бокам сцены показывают лица участников крупным планом. Его глаза закрыты, но во время припева открываются, и цвета меняются вместе с музыкой, и все это создает чувство совершенства исполнения.
«Наконец-то мы дошли досюда!» - начался МС Тоши, в котором сквозило облегчение от того, что сольные выступления Йошики завершились благополучно.
«Сегодня получился классный концерт, сегодня все довольны! Сегодня у нас праздник возрождения! Хотя уже сколько раз мы возрождались, даже и не знаю, сколько, но сегодня праздник возрождения! Йокогама — это родина Хиде...»
После этих слов Хиде начал вступление к «Celebration», очень подходящей для такого памятного дня. Зал охватило ликование. Во время этой песни Тайджи вышел к центру сцены и чеканил ритм, глядя на Йошики.
Последней прозвучала композиция «Orgasm». Обычно во время этой песни, Йошики убегает из-за ударной установки, берет баллон с СО2 и направляется в зрительные ряды. В этот раз он бежал по сцене, пару раз перевернулся, искренне и непосредственно выражая свои чувства.
Затем он поднялся, опираясь о плечо Тоши. А потом вместе во всеми участниками группы покинул сцену. Во время перерыва не прекращались крики и аплодисменты зрителей, ждущих анкора. И вот на сцене вновь появились участники группы. Все они проявляли искреннюю радость он того, что могут быть вместе со зрителями. И эти общие чувства выразил Тоши:
«В этом туре случилось много разного. Вот и Йошики... Йошики, ты в порядке?»
Йошики энергично закивал. Народ громко закричал от радости.
«Возникали разные слухи, но Х все равно продолжают нестись вперед. (громкие крики). Если Вы принимаете нас такими, то будьте с нами! (совершенно невероятные громкие крики).»
Затем Тоши сказал осветителям:
«Включите, пожалуйста, свет в зрительном зале. Я хочу посмотреть на лица зрителей...»
И в этот момент раздались крики радости, и все чувства, которые возникают на концертах Х, передавались и ширились от человека к человеку, от сердца к сердцу.
Тоши некоторое время вглядывался в освещенный зрительный зал, а затем тепло кивнул и сказал:
«Хорошо. Мы все пятеро с самой искренней любовью дарим вам эту песню».
И началась «Endless Rain». Невыносимый взрыв эмоций вылился в общее пение, и совершенно естественно эти эмоции превращались в слезы. Йошики играл на рояле в такт общему пению. Но ведущими в этой части концерта были зрители. И затем все продолжилось в «Kurenai». Наверху вращался хрустальный шар, освещая зал алым цветом... А затем был второй анкор.
Начиная с «Joker» и вплоть до Х сцена и зал были совершенно единым целым, и это очень трудно описать объективно. Можно сказать, что все выступление было гораздо более классным, чем обычно. Все это прекрасное представление продолжалось более трех часов.
И вот раздалась завершающая мелодия «Say Anything», словно отзвук бушевавших эмоций. В завершении концерта все участники группы бегали по залу, обеими руками разбрасывая различные подарки. Розы, полотенца, медиаторы, Х-фрисби... Выражая искреннее чувство благодарности к «шестому участнику группы Х», фанатам, пятеро участников группы дарили подарки. Затем все собрались в центре сцены, взявшись за руки, и затем ушли под мелодию песни. Лишь Йошики, оставшись на сцене, смотрел в зрительный зал. Его счастливое лицо и теперь стоит перед моими глазами.
Вернувшийся Тоши поманил его рукой, и Йошики, помахав зрителям на прощание, скрылся за кулисами. Концерт был закончен. С 24 октября по 19 ноября 456 часов, длинное-длинное драматическое завершение. Но с этого момента Х стали мчаться еще быстрее. И как сказал Йошики, когда открывается этот путь, пусть направленный к разрушению, хоть к чему, в груди появляется жар, который они дарят нам, не скупясь. И мы тоже, не жалея, дарим им свои аплодисменты и признательность.
**
Сразу после того, как я закончил писать этот отчет, я встретился с Йошики. Я увидел его в спокойном и ясном настроении, полностью восстановившимся. И хотя перед этим концертом состоялся и Экстази саммит, и другие события, но разговор начался, конечно, именно с этого концерта в Йокогама Арена.
**
И: После возобновления деятельности накал эмоций чувствуется особенно сильно, не так ли?
Й: Да, это так. Особенно в последнее время ощущение, словно возник какой-то другой я, новый я. И во время концертов в Йокогаме, был другой я, кроме того, что стоял на сцене.
И: Но это естественно для Вас?
Й: Когда стоишь на сцене, чувствуется волнение. И это очень ощущается и когда барабанишь, и когда играешь на рояле. Но во время так называемых пауз, например, во время МС Тоши, чувствую себя совершенно свободно. Совершенно свободно.. Таким образом могу и повеселиться.
И: А! Бегаете по сцене (смех).
Й: Да, мне самому это было удивительно. Еще перед началом концерта я подумал, что нужно обязательно показать себя бодрым и энергичным. И бегая по сцене, думал, что я же никогда еще такого не делал! (смех). Но я не делал этого через силу, не делал, только потому, что подумал, что так надо. Все было совершенно естественно. Да, совершенно естественно.
И: И в то время, когда Вы играли на инструментах, и когда бегали по сцене, Вы старались выразить свою радость?
Й: Да, плачу, сержусь, смеюсь... Все это происходит на сцене.
И: А перед драм-соло у Вас не возникало чувство страха? Ведь в прошлый раз в этом зале Вы дошли до предела?
Й: Нет, не было.
И: Мне кажется, если человек попробовал что-то сделать и у него не получилось, то перед тем, как совершить новую попытку, он испытывает опасения. К тому же в этот день Ваша простуда еще полностью не прошла?
Й: Да... Не знаю, но для меня прошлое — это прошлое, будь то слава или неудачи, это все только прошлое. Я считаю, что артист должен быть замечательным именно сейчас, должен сверкать именно сейчас, а иначе нельзя. И поскольку я так думаю, у меня нет ни страхов, ничего такого.. И в тот день, когда я потерял сознание, может, так и нельзя говорить, раз концерт был остановлен, но сам я думаю, что драм-соло было отличным. И поэтому в этот раз у меня было желание сыграть еще лучше. Может, нехорошо так говорить, но у меня было чувство: «Если снова потеряю сознание, ну и пусть!» Настолько сильно было желание сыграть еще лучше, чем в прошлый раз. И в этот день мне захотелось сыграть «Es-dur» во время соло на рояле.
И: А, мне хотелось бы о многом расспросить Вас по поводу этого соло на рояле (смех). Прежде всего, фразы из разных произведений, которые Вы исполняли, стали длиннее?
Й: Да, к тому же я говорил стаффу, что вряд ли буду играть «Еs-dur». Я не знал до самого последнего момента, буду ли ее играть. Каким будет настроение в тот момент, когда обычно соло заканчивается. Но если бы я внезапно решил играть ее, это поставило бы осветителей в затруднительное положение. Поэтому перед соло они все же подготовились... У меня самого было чувство: «Неужели сыграл!» (смех).
И: И затем сразу Вы перешли к импровизации, я впервые видел такую игру...
Й: Я и сам не думал, что все так получится...
И: То есть это не было полностью запланированным выступлением?
Й: Да, я и сам не знал, я и сам поразился (смех).
И: Значит, это было естественное действие, под влиянием эмоций?
Й: Да, на самом деле так и было. В тот момент, когда я ударил по клавишам, я словно успокоился и: «Это что же я делаю!» (смех)
И: Сколько раз я видел, как Вы выражаете свои эмоции через игру на ударных, но впервые Вы показали это во время игры на рояле. Это было выражение реальных чувств?
Й: Да, я сам, и правда, просто потрясен (смех). Конечно, мне хотелось сыграть «Еs-dur», но как раз за два дня до этого подумал, что все будет зависеть от того, как пойдет концерт. Но когда я закончил драм-соло и вернулся в гримерку, то решил, что сегодня сыграю «Еs-dur», сегодня буду играть «Еs-dur»! Поэтому настроение было приподнятым, но я и сам не предполагал, что все получится именно так. Но в этот момент, я был спокоен, я не нервничал, не чувствовал никаких отрицательных эмоций.
И: Вы репетировали эту импровизацию во время Ваших обычных упражнений?
Й: Нет. Это я играл впервые. Когда играешь импровизацию, то получается динь-динь-дон (смех). Это все рождается в голове, но может быть, это невозможно сыграть. Впервые я сразу играл то, что возникало в голове, и это больно. А еще я стучал пальцами по клавишам. Когда стучишь по барабанам, потом трудно играть на рояле, так что я барабанил по роялю (смех). Но после этого впервые мне было трудно играть на ударных, когда началась «Silent Jealousy».
И: Хотя это была импровизация, но получилась вещь на высоком уровне.
Й: Вот как? (смех). Я сам был очень поражен тем, что получилось, и даже после того, как закончил играть, все удивлялся, что получилось еще и качественно...
И: Но ведь для импровизации необходимо в совершенстве владеть инструментом и иметь определенную психологическую подготовку, поэтому поразительно, что Вы смогли исполнить такую блестящую импровизацию под влиянием момента перед лицом нескольких тысяч зрителей. Это и в самом деле был момент, когда Вы поднялись на новую ступень как пианист и исполнитель?
Й: Да, я и сам так думаю.
И: Во время исполнения Вы осознавали, что импровизируете?
Й: После того, как я сыграл последний аккорд в «Еs-dur», я вскочил. После этого я уже почти ничего не осознавал.. Делал то, что и сам не мог себе представить... Только поражался. В этом смысле второй день концертов не был для меня настолько потрясающим. Как только что я говорил, в этот момент появился другой, новый я. Но я так и думал, что он проявит себя таким образом (смех).
И: Но импровизация - это не то, что можно сделать, имея лишь желание. Может быть в Вас, как в пианисте, проснулось что-то новое, доселе неизвестное?
Й: Я пока не знаю. Но тот момент я был счастлив. Даже во время записи мне еще не доводилось так играть. И действительно, то ли что-то пробудилось, то ли я сам что-то открыл, и я очень рад этому.
**
И: В первый день Вы не ломали ударную установку?
Й: Да! Не ломал. Впервые за этот тур, не ломал. Но это не потому, что у меня не было настроения, я действительно полностью исчерпал все силы. «Не могу ломать, нет сил, чтобы ломать...» У меня хватило сил только для того, чтобы выйти кое-как из-за ударной установки и дойти через сцену за кулисы.
И: Наверное, те силы, которые Вы обычно тратите на разрушение ударной установки, ушли на то, чтобы бегать по сцене. И затем Вы уже из последних сил покинули сцену...
Й: Да, так и было. После драм-соло мое тело все словно онемело, я действительно ужасно устал.
И: Но это была усталость, в которой осталось ощущение чего-то нового?
Й: Да, ощущение нового тоже было, но больше всего я чувствовал усталость. Когда концерт в первый день закончился и я вернулся в гримерку, то вообще не мог двигаться. Около часа сидел в макияже неподвижно. Даже сказал на полном серьезе: «Не могу и шевельнуться. Завтра все равно концерт, так что я сегодня тут и останусь!» (смех)
И: Ну, все-таки не остались?
Й: Не остался (смех). Концерт закончился, но в голове у меня постоянно вертелось, что завтра снова концерт, и я думал о том, что в оставшееся время необходимо как-то восстановить силы. «Прежде всего, надо поесть», - подумал я. Поел около часа ночи и понемногу смог двигаться. «Теперь можно вернуться в отель» (смех), уже захотелось куда-то идти. Вернулся в отель и снова хорошо поел. Потом принял сеанс иглоукалывания, массаж, ванну, и потом решил, что необходимо выспаться..
И: И хорошо спали?
Й: В этот день я спал хорошо. Но за эти два дня я действительно устал. Даже начал думать: «Неужели концерты — это такой кошмар?» (смех). Раньше я никогда настолько не уставал. Даже начал беспокоиться, все ли со мной в порядке, раз я так устал.
И: И как Вы себя чувствовали на второй день утром?
Й: Чувствовал себя почти полностью разбитым.
И: Но не было мысли, что не сможете отыграть второй концерт?
Й: Нет, такое я никогда не сказал бы! (смех). Наверное, где-то в моей голове застряла фраза Тоши о 250 раз. То, что он сказал в МС: «Сегодня мы сделаем в 250 раз больше!» И я так и подумал, и действительно выложился в 250 раз больше, но и устал в 250 раз больше (смех). Когда возвращаюсь в гримерку, я обычно бегу бегом, но в этот первый день после анкора полз как улитка (смех).
**
И: В первый день мне особенно запомнилась последняя сцена, когда все уже ушли, а Вы один остались и, улыбаясь, смотрели на зрителей, Вы помните это?
Й: Да, мне хотелось смотреть, хотелось как-то подтвердить свое существование самому себе. Мне хотелось четкого осознания того, что я артист, стоящий на этой сцене. Чтобы всмотреться в себя, я хотел пристально посмотреть на зрителей...
И: А затем Вас позвал Тоши, и Вы покинули сцену.
Й: Да, в тот день я много раз смотрел на зрителей. Хотелось смотреть на них, вглядеться.. Хотелось увидеть себя, стоящего на сцене. Да, последнее время бывает так, что я сам не понимаю.
И: Что именно?
Й: Я думаю так: «Поскольку я артист, то, что бы я ни делал, это все будет будет приниматься зрителями, поэтому, осознавая это, можно делать все, что угодно». Так что я делал самые разные вещи. «Нечего бояться, можно говорить, что угодно»...
И: Аа..
Й: И на самом деле я делал самые разные вещи, говорил разные вещи. Может быть, я сам чего-то не понимаю. На Power Station был ведущим, на обложку «Say Anything» снимался в водопаде, во «Friday» поместил фотографии с татуировкой, в проекте V2 сражаюсь с компьютером, столько всяких дел и столько разных стимулов. И порой вдруг подумаю: «Что же это ...» и словно теряюсь. Но в этом зале я снова смог подтвердить свое существование. И то, что я делал столько дел, чуть не потеряв себя, в конечном счете было прекрасно.
И: Вы это увидели?
Й: Да. И в конечном итоге, что бы я ни говорил, но сейчас я думаю, что впредь я буду делать еще больше.
И: Мне уже кажется, что у Вас вошло в привычку бессознательно загонять себя в чрезвычайную ситуацию нечеловеческим расписанием, и благодаря этому делать открытия, разве нет?
Й: Ха-ха-ха! Именно поэтому я хочу бросать вызов. Ведь делая это, необходимо продолжать поиски себя. И я думаю, что ради этого я буду продолжать бросать вызовы.
И: То есть Вы хотите это делать в течении всей своей жизни?
Й: Не знаю... Но сейчас, какой бы вызов я ни бросил, я ни за что не проиграю. Свой собственный предел, то , что я дошел до него...
И: Этого нет?
Й: Этого нет! (смех). Дойти до куда-то и сказать: «А не хватит ли уже?»... Может быть, когда-нибудь настанет такой день, когда я скажу эти слова... «Вот мой предел».. Что будет раньше — скажу я эти слова или же умру... Сейчас мне кажется именно так.
