Образы
«Живу только во сне» - эта строка из лирики «Say Anithing» стала названием тура. Первое, что я увидел, когда на следующий день после концерта в Токио Доме прибыл к месту проведения интервью — это спокойно спящий Йошики, находящийся в своих снах. И может быть, именно сейчас в это время Йошики по-настоящему живет, находясь в своих снах, вдали от полной суеты реальности. Без сомнения, в физическом плане он тоже крайне устал. Подумав об этом, я не стал его будить, а подождал некоторое время в соседней комнате.
В первом после возвращения в Японию интервью Йошики говорил:
«После того, как я вернулся из ЛА, я живу как во сне. Но это не значит, что я стал путать сон и реальность, я просто не хочу разделять их. Не хочу признавать, что действительность — вот это. И мне хочется, чтобы мое тело находилось не в реальном мире, а в воображаемом мире мечты. Например, если сейчас, этот момент — это сон, то через два-три дня можно проснувшись, сказать: «Я видел сон!» - и это не будет странным.
Иными словами, я хочу жить сейчас. Может быть, завтра я проснусь, так что главное — это сейчас».
Сон и реальность, а еще мгновение и вечность, разрушение и созидание, сознание и подсознание... В мире Йошики существуют различные противоположные образы. И когда он открыл глаза после легкой дремоты, я начал разговор о сне.
И: Глядя, как Вы спите, сразу вспомнил слова: «Живу только во сне» (смех). Мне показалось, может быть, именно в эти мгновения сна Йошики действительно живет.
Й: Я как-то неожиданно заснул. Только что заметил, что оказывается, сплю тут..
И: Снился какой-нибудь сон?
Й: Сны снятся, полно (смех). Если что-то снится, то значит, сон не глубокий?
И: Если сон запомнился, то неглубокий, наверное..
Й: Да, значит, неглубокий.
И: Спящий человек постоянно видит сны, и если ему принудительно не давать их видеть, то возникает сильнейший стресс.
Й: Действительно?
И: Когда человек засыпает и начинает видеть сны, то его мозг излучает определенные волны. И был проведен эксперимент, когда в такой момент человека будили, а потом снова давали заснуть, и так несколько раз. У этого человека развился стресс в несколько раз сильнее, чем у обычных людей. Так что сон не только удивительное, но еще и очень важное для человека состояние.
Й: О! Значит, правильные слова: «Живу только во сне» (смех).
И: В последнее время хорошо спите?
Й: Нет, не могу спать. Слишком велико возбуждение. В таком состоянии совершенно нет необходимости спать. Только телу нужен отдых, так что приходится спать по обязанности. Но если бы не физические потребности тела, то мне достаточно было бы лишь немного вздремнуть. Во время переездов немного поспать в машине — этого мне было хватило. Хотя на самом деле я сейчас вот уже двое суток не спал.
И: Перед концертом в Токио Доме совсем не удалось уснуть?
Й: Почему-то чувствовал жар во всем теле и не мог уснуть. Кондиционер включил на всю мощность, но все равно было жарко. Подумал даже, что заболел, измерил температуру, но все нормально. Все думал: «Да что такое!», уже раскрылся весь.. Так до утра и ворочался... Вообще от земли поднимается энергия, она и разогревает тело. Или вот вчера тоже из-за это не спал... (смех)
И: Конечно, после такого концерта сложно уснуть!
Й: После того, как концерт вчера закончился, я действительно очень устал, очень захотел спать (смех). Поэтому решил, что на банкете появлюсь не надолго и сразу уйду. Однако постепенно вдруг взбодрился (смех). Непонятно, почему.
И: Так всегда и бывает — даже если не спать, то потом наступает спокойное настроение?
Й: Да, например, если завтра концерт или предстоит какая-то важная работа, то собираюсь поспать часов 4-5, но когда ложусь в постель, то слишком возбужден, чтобы уснуть. Тогда начинаю думать: «Хочу сочинять музыку!», «Хочу играть на рояле!», «Хочу читать книгу». Немного поиграю на рояле и понимаю, что все равно надо бы хоть немного поспать. Так что это может быть странно, но для меня сон — это отдельная тема. «Когда-нибудь где-нибудь посплю!»
И: Бывают ли у Вас подсознательные страхи в отношении сна? Например, что проснетесь, а тело не будет двигаться?
Й: Да, часто бывает. И когда сплю, и когда не могу заснуть. Все беспокоюсь, что будет, когда я завтра проснусь. Поэтому когда я, немного поспав, просыпаюсь и ничего не случилось, это счастье. «И сегодня я буду жить»... но чаще всего я не могу заснуть.
И: Вы говорите о сильном напряжении. Но разве не нужно давать нервам отдохнуть, чтобы поддерживать такое сильное напряжение?
Й: Да, необходимо.. Конечно, иногда надо и расслабиться. Если спать, то психологически это...
И: Например, во время записи необходимо крайнее напряжение. Требуется крайняя концентрация, как достичь ее без сна? Как это было во время записи альбома «Jealousy»?
Й: В то время я не спал по три дня, однако сохранял высокое напряжение. Где-то на третий день начинал думать: «Нет, больше так нельзя!». И раз подумал, что не могу, то уже и не мог больше (смех). Если бы я сохранил это состояние высокой напряженности, то, может быть, смог бы дальше работать. А, вот еще вспомнил. В это время, когда я практически не спал во время записи, не знаю почему, но очень сохло горло. Просто необычно. Недаром человек как-то связан с водой. А еще у меня сумасшедший режим питания. Я могу есть целый день.
И: Вот как?
Й: Да, могу есть весь день. Только сходили поесть, и сразу же: «А может, еще поедим?», могу ходить по кабакам ( смех).
И: А со стороны кажется, что Вы только ужинаете..
Й: Мне все так говорят, но нет. Я ем столько, что никто не верит (смех).
И: Наверное, телу требуется столько энергии?
Й: Может быть...Порой я ем каждый час в течении дня.
И: Обычно считается, что во время еды мозг работает хуже, может быть, получается такой принудительный отдых нервным клеткам. Может быть, и возникает такой эффект. Если постоянно находится в напряжении, то после еды все равно возникает сонливость. Может быть, для тела это способ отдохнуть.
Й: Может быть, это вредно для желудка, но если я действительно много съем, то хочется спать.
И: Естественно.
Й: Иногда без этого и уснуть не могу. Говорят, что это вредно для здоровья, но ведь не сравнить со снотворными! Вот если бы перестать их пить, это было бы хорошо.
И: Пьете снотворные?
Й: Постоянно. Последнее время они перестали действовать на меня. Постепенно приходится увеличивать дозу.
И: Организм не удается обмануть, даже с помощью лекарств.
Й: Да, в итоге, хоть и пью их, но уснуть не могу. Тело начинает засыпать, но сознание бодрствует. Это состояние — просто ад. Тело неподвижно, но сознание напряжено.
И: Что-то типа сонного паралича?
Й: Да, это хуже всего (смех).
И: Однако ведь человеческое тело таково, что если не будет получать возможности достаточного отдыха, то его функции снижаются. Но ведь это происходит и в психологическом плане?
Й: Нет, я так не думаю. Думаю, что в человеке есть еще непознанные источники энергии. Достаточно совсем немного дремать, и человек может и дальше сохранять бодрость до 10 дней. Думаю, что нет ничего невозможного. Например, некоторое время ничего не есть, или провести под водой целый час, с точки зрения здравого смысла считается не возможным, но если попробовать, то, возможно, никаких проблем тут и нет. А ведь есть много вещей, о которых судят по средним показателям. Но на самом деле необходимо настроение и сила духа. Думаю, что человек на самом деле обладает бесконечной силой, и нет ничего не возможного. И поэтому раз я сам думаю, что могу не спать, значит, для меня \это нормально. По крайней мере, мне хочется так думать. Мне хочется верить в способности человека. .. А Вам не доводилось читать «Иллюзии» Ричарда Баха?
И: Да, читал в переводе.
Й: Когда я был в ЛА, то один товарищ дал мне эту книгу, я прочитал ее в оригинале, а недавно снова перечитал. И действительно, думаю: «Можно взлететь в небо!». Конечно, я не собираюсь прыгать вниз с небоскреба (смех). Но ведь человек способен делать множество разных вещей! Мы просто этого не замечаем, или, может быть, не хотим замечать.
И: Может быть, и так. Например, пока человек живет, он использует свой мозг всего лишь на одну треть. Для чего же нужна оставшаяся часть и что было бы, если бы человек полностью использовал свои способности, пока не известно. Так что в человеке таится много возможностей.
Й: Еще бы! Очень много возможностей. На самом деле вопрос не в том, можешь что-то или нет, тут больше проблема воображения. Вот я уже говорил как-то: «Я могу остановить время!» и я думаю, что это так и есть. Неважно, остановится ли оно на самом деле, или, может быть, в действительности оно будет продолжать идти, но если для меня внутри оно остановилось, то я могу считать, что оно действительно остановилось. Так что для меня в конечном итоге гораздо важнее те вещи, которые созданы моим воображением, нежели то, что я вижу и слышу в действительности, которые порой не имеют ценности.
И: Крайний субъективизм?
Й: Но с помощью воображения можно опрокинуть любую идею. И сколько всяких искривлений и искажений появляется. И главное место расхождения — это конечно, физическое тело (смех). Возможность не спать, другие возможности, все это все связано с представлениями человека, с его душевными силами.
И: Наверное, для Вас соотношение важности образов и реальной действительности совсем другое, чем у обычных людей?
Й: Образы гораздо шире. В воображении можно все преодолеть... Я действительно всегда думаю об этом, что же является реальностью, то ли обычное существование, то, что я сейчас вижу и слышу, то ли образы являются реальностью. Действительно ли мы сейчас ведем этот разговор, даже это вызывает сомнение. Нельзя сказать, что я полностью отвергаю действительность. Я и сам пока нахожусь в смятении, но я точно могу сказать, что все является воображением, что та действительность, в которой мы живем, находится внутри большого воображаемого мира, являясь лишь небольшой частью. Так что говорить о том, что важнее реальность или воображение — это совсем другой вопрос.
И: То есть воображение гораздо важнее?
Й: Да. Но, например, ситуацию в Токио Доме я мог себе представить. Но эти приветственные крики зрителей, эту энергию «ки» я не мог вообразить. И в такие моменты, когда реальность превосходит воображение, тело дрожит, выступают слезы. То ли это реальность, то ли сон... Эти мгновения прекрасны. Все внутри замирает.
И: Иначе говоря, темой музыки и стихов, написанных Вами для Х, являются образы, нарисованные Вашим воображением?
Й: Нет, когда речь идет о произведениях, то тут очень сильно чувство: «Хочу донести». И если совершенно отдалиться от реальности, то не получится донести до слушателей все, что я хочу. И поскольку я пишу не для самоудовлетворения, то в произведениях обязательно присутствует и реальность. Не то чтобы я выставляю реальность в глупом виде внутри воображаемого мира, скорее она служит определенного рода мерилом (смех). Поэтому я ни в коем случае не избегаю реальности, более того, я смотрю на нее достаточно снисходительно.
И: Получается, что реальность и не играет особой роли..
Й: Нет, напротив, очень большую роль! Именно поэтому я получаю очень большие стимулы от реальности, например, как вчера. В такие моменты я нахожусь в хаосе, но в то же время всем телом просто физически ощущаю: «Я живу!» Если же находиться только в воображаемом мире, то там практически нет этого ощущения жизни. Невозможно осознать, что ты живешь, реально прочувствовать это. И поэтому я стал задумываться, ради чего я живу. И в этом смысле тоже вчера я реально почувствовал: «Я живу!»
И: У всех живых существ есть основной инстинкт «Хочу жить!». Значит, он есть и у Йошики? (смех).
Й: Хочу жить? Ну да, я хочу жить...
И: А вообще этот основной инстинкт жизни - это нечто удивительное. Например, в древние времена люди постоянно голодали, и инстинкт сохранил память об этом. И поэтому излишние питательные вещества не выводятся из организма, а в качестве запасов накапливаются в виде подкожного жира. Именно поэтому сейчас у нас растет количество холестерина в крови, приводя к возрастным заболеваниям. Настолько силен должен быть основной инстинкт выживания, если при изменении условий он не меняется...
Й: Для меня «Хочу жить» - это скорее «Хочу стимулы». Без этого я не смог бы жить.
И: То есть чтобы реально ощутить себя живым, Вы хотите получить стимулы от образов?
Й: Нет, от образов таких стимулов не получить... «Вот если бы это произошло бы в реальности, это был бы сильный стимул!» - есть у меня в голове такие образы! (смех). Возможно, если бы стимулы можно было бы чувствовать, находясь в мире воображения, то не было бы никакой необходимости в существовании реальности. Именно когда реальность соединяется с воображением и при этом превосходит его, я получаю сильнейший стимул и чувствую, что я действительно живу. Но зачем нужно настолько богатое воображение, тут я и сам в сомнении (смех). Возможно, когда не получаешь импульсов от обычной действительности, то приходится раздувать воображение.
И: Хотелось бы мне хоть раз увидеть эти образы в голове у Йошики!
Й: Стремясь к разного рода стимулам, возможно, я просто ищу самого себя. Но пока не нашел! (смех). Лишь постепенно рассеиваюсь.
*
И: А если бы нашелся другой, кроме музыки, способ, чтобы еще сильнее воздействовать на свое воображение, Вы бы бросили музыку?
Й: Это сложный вопрос. Но прежде всего, я, конечно, люблю музыку. Очень люблю, она занимает подавляющее место в моей жизни. Именно потому, что я действительно люблю музыку, я ничего не боюсь. Но, с другой стороны, если разлюблю музыку, то это не страшно. И что это за чувство..(смех). Однако все то, что до сих пор я создал с таким трудом, я думаю, что когда-нибудь смогу отбросить... Да, это так... Если я найду какие-то другие вещи, которые дают мне стимул, есть вероятность, что я повернусь в том направлении. Но скорее стоит бояться не того, что я, встретив что-то, поверну на 180 градусов, а того, что у меня много любопытства.
И: У музыкантов нет гарантий, о которых можно говорить в общепринятом смысле. В интервью часто задают вопрос: «Что вы будете делать через 10 лет?» (смех). Но ведь если говорить о рок-музыкантах, которые продолжают свою деятельность и после пятидесяти лет, то таких можно по пальцам пересчитать, например, Роллинг Стоунз. Но большинство, скорее всего, чувствуют неясные тревоги по поводу будущего. Что касается Вас, то изменения Вам кажутся гораздо более интересными, чем стабильность. Вы и свою жизнь представляете себе так же?
Й: Да, наверное, поэтому я и выражаю себя подобным образом. Так что, возможно, когда-нибудь я захочу сломать все, что создал до сих пор. Как я уже говорил, разрушение — это начало нового творчества (смех). Так что если в нынешнюю ситуацию не вставить скальпель, я не смогу двигаться вперед.
И: Но если рассматривать реальную возможность, можете ли Вы создать ситуацию еще более стимулирующую, нежели вчерашний концерт с 50 тысячами зрителей?
Й: Вот именно, вот именно. Вчера, как только концерт закончился, первым делом я подумал: «Было так классно, что даже слишком!» Я чувствовал себя очень счастливым! «Наконец-то! Одна мечта осуществилась!» Но почти сразу же я почувствовал и разочарование. «Что же мне теперь делать?» Когда я сказал это вслух, никто ничего не понял: «О чем ты говоришь?» «Что же мне делать дальше? Что еще нужно сделать в Японии?» - и почувствовал такое разочарование. Нынешние стимулы уже закончились, и в этот момент нужен следующий, еще более сильный. «Нужен более сильный импульс, большее удовольствие».
И: Я думаю, что стремиться к новому стимулу — это все равно, что по миллиметру взбираться на высокий утес. И с вершины утеса будет только два выхода: или взлететь в небо или сорваться вниз. Конечно, думаешь о том, чтобы взлететь в небо, но не бывает ли при этом сомнений в правильности своего пути?
Й: Я не хочу жить прошлым. Так что вчерашние дела — это вчерашние. Я не хочу жить прошлым, хочу новые стимулы.
И: В прошлом Вы несколько раз говорили это в интервью, и я очень хорошо понимаю это. Это я говорю как общепринятую мысль (смех). Например, вчерашний концерт, собравший более 50 тысяч зрителей, имел колоссальный успех. Но если и дальше Вы будете искать стимулы, чтобы взлететь в небо, разве тем самым Вы не загоните себя в угол?
Й: Может быть (смех).
И: Тогда я хочу спросить, Вы не ищите ли эти стимулы и в расслабленной состоянии, или же их нужно искать только с большими трудностями, на грани безумия?
Й: Наверное, и так, и так. В последнее время у меня действительно было время подумать обо всем. Думаю, что точка перемен была после возвращения из ЛА. Раньше, действительно, пока не загонишь себя в угол, то не получалось ничего — ни музыка, ни идеи. Но сейчас и в спокойном состоянии я могу делать самые разные вещи. Но есть вещи, которые можно почувствовать, лишь оказавшись на грани. И если я перестану загонять себя, то не смогу их ощутить. Однако я и сам понимаю, что думать так может лишь очень-очень странный человек (смех).
