Выступление в Токио Доме
Тур Х «Violence in Jealousy Tour», наконец, достиг Токио Дома.
23 августа, не только арена, но и трибуны первого и второго этажа были полностью заполнены зрителями. 53 тысячи 811 человек собрались здесь, чтобы увидеть «Триумфального возвращение» Х. Это день навсегда отпечатался в сердцах этих 53 тысяч 811 человек драматичностью спетых здесь песен и количеством пролитых слез. И порой казалось, что это не столько концерт, сколько особая встреча для того, чтобы подтвердить единство помыслов и чувств музыкантов и зрителей и связь их сердец.
После окончания концерта праздничный банкет длился до 8 утра следующего дня в разных местах. Йошики, который словно вернулся к детской непосредственности в поведении, облил одежду шампанским и ненадолго заехал домой переодеться. Так что всего лишь через несколько часов после окончания концерта в Токио Доме он уже был в том месте, где обещал дать следующее интервью.
«Мне хочется разговаривать, находясь еще в том состоянии, в котором я был на концерте», - пояснил он свое решение дать интервью на следующий день после выступления. Конечно, подъем чувств после успешного концерта в самом большом зале страны, который Йошики хотел сохранить в какой бы то ни было форме, и в тоже время опустошение от крайней усталости были не сравнимы с тем состоянием, в котором он давал интервью в прошлый раз после концерта в Фукуоке. И вот, сохраняя это высокое напряжение, он начал разговор.
*
И: Не прошло и 24 часов с момента окончания концерта в Токио Доме (смех). Прежде всего, каковы самые непосредственные впечатления?
Й: Прежде всего, это было классно! Не понимаю, чем именно, но классно! (смех). До сих пор перед глазами мелькают разные моменты концерта... Но сколько было зрителей! Когда я вышел на сцену и услышал этот приветственный крик толпы, то просто дрожь прошла по телу. Было чувство, что этот крик просто сметает, как будто тело вот-вот сломается.
И: Да, крики зрителей в этот раз были необычайно сильными. То ли «Оооо!», то ли «Ваа!» (смех), словно волны, невозможно описать словами.
Й: Да... чувствуешь себя сначала таким маленьким, но потом вдруг получаешь такую силу. В начале я думал только: «Успокойся, успокойся», а потом вдруг появилось чувство: «Вперед!!»(смех)
И: От этих криков шли такие волны, такие вибрации!
Й: Да, даже не верится! И ведь все эти 40-50 тысяч человек не просто говорят: «Вау!», они кричат изо всех сил! «Что это!» Словно клуб превратился в Токио Дом! И в этот момент я могу точно сказать, что душевное состояние совершенно необыкновенное. Обычно я всегда могу воспринять всех зрителей и их энергетику, но вчера смог только наполовину.
И: Наверное, из-за этих вибраций казалось, что сцена очень близко, хотя это и Токио Дом.
Й: Точно, так и было. Там действительно было 50 тысяч человек?
И: 53 811 человек, так было объявлено.
Й: Ха-ха-ха, потрясающе! На самом деле я всегда думал, что когда-нибудь мы сможем выступить в Токио Доме.
И: Что вы чувствовали перед концертом, примерно за 20, за 15 минут до начала? Наверное, ощущения были другими, чем обычно?
Й: Времени не было, очень спешил, так что ни о чем и не думал (смех). Но поскольку это был Токио Дом, то было много знакомых, прессы, в этом смысле обстановка отличалась от других городов. Но само настроение особенно не отличалось. Однако самое большое отличие такого масштабного зала — это, конечно, крики зрителей. Это действительно большое отличие. Хотя когда во время репетиции я посмотрел в зал, то подумал: «Да, большой...» (смех). А когда он полностью был забит зрителями, то: «Аа! До чего огромный!» Действительно, я был просто потрясен.
И: В предыдущем интервью Вы говорили, что взгляды зрителей ощущаются очень сильно, а вчера на концерте было в 5-10 раз больше людей, и как оно? (смех)
Й: Да, очень чувствовалось. Когда количество людей велико, то даже если энергия одного человека невелика, то это не оказывает влияния. Но если настолько возрастает количество людей с душевным подъемом, то становится просто страшно! (смех) Как я только что говорил, было такое чувство, что просто сметает! Но это время ощущается как очень короткое. Хотя концерт длился примерно три часа, чувство такое, что он пролетел в одно мгновение. И сейчас перед глазами у меня мелькают сцены из концерта, если бы их соединить, то получился бы фильм длиной 20-30 минут, не больше...
И: Но среди такой необычайной атмосферы удалось вложить свои чувства?
Й: Так, как обычно, не получилось. Было очень сильное давление — и приветственные крики, и взгляды, так что надо было как-то бороться. И ни в коем случае нельзя было ослабить внимание!
И: В прошлом Вам не доводилось испытывать таких ощущений?
Й: Что-то похожее было, когда мы впервые выступали в Будокане. Вначале тоже почувствовал себя ничтожным. Поэтому в такой ситуации важно не столько донести что-то свое с исполнительской точки зрения, но среди необычного напряжения и подъема сделать что-то такое, что было бы невозможно в других условиях.
И: С этой точки зрения вчерашнее напряженная атмосфера была чем-то близка к той «эстетике мгновения», о которой Вы говорили?
Й: Да. В этот момент, мгновение за мгновением, мы рискуем всем. Невозможно произвести впечатление на людей бутафорскими чувствами и напускным оживлением. На самом деле, в это время наши чувства и общие вибрации становятся реальностью, и тем людям, кто пришел сюда, мы можем передать по меньшей мере это.
И: Во время выступлений Х очень часто происходит необычайное единение со зрителями. Когда 50 с лишним тысяч человек стали словно единым целым и во время анкора в один голос пели Endless Rain, то это производит огромное впечатление, просто мурашки бегут по коже.
Й: Да, так и есть. И мы вчера получили очень сильные впечатления во время этого общего хора... На самом деле, вчера я сколько раз плакал.. После того, как закончилось драм-соло, вдруг, казалось бы, без причины слезы подступили к глазам. Наверное, еще раза три я замечал, что непроизвольно плачу. Это было не как во время прошлого тура, слезы оттого, что концерт уже закончился. Нет, слезы появлялись как бы сами собой, естественно. Да, в те моменты, когда я получаю сильный стимул, то у меня всегда слезы выступают.
И: Сбоку от сцены был установлен большой прожектор, так что на экране можно было видеть Ваше лицо в слезах.
Й: Вот оно что! Но вообще, причиной некоторого охлаждения было то, что звук на сцене был довольно плохим. На сцене можно было бы даже разговаривать, таков был уровень звука. Обычно во время концертов я кричу «Ва!» (смех). Но обычно мой голос заглушает высокий уровень звучания, и меня не слышно. Но вчера звук на сцене был довольно тихий, так что до самого конца я не дошел...
И: Может быть, в таком случае Вас бы здесь и не было бы (смех).
Й: Да, если бы на сцене звук был бы посильнее, то я точно сошел бы с ума от восторга (смех). А, еще пустяк вроде, вчера осветительные приборы были очень близко, и было ужасно жарко (смех). Обычно они находятся гораздо ниже.
И: Да, когда ударную установку стали поднимать вверх, я боялся, не врезалась бы она в юпитеры.
Й: Да, это тоже был кошмар (смех). Так жарко, что я думал, что просто изжарюсь! (смех).
И: Но само соло было потрясающим.
Й: А! Я всегда чувствую, что это не просто драм-соло. Например, я допущу ошибку в игре, или нет, это неважно, потому что ничего заранее не определено. Например, если уроню палочку, то ничего страшного, никакой паники. А вот если во время исполнения обычной песни я уроню палочку, то придется остановиться и начать все с начала, это плохо. Но во время соло даже это становится частью соло. Иногда тарелка соскользнет, и я думаю: «Ну что же, соскользнула!» (смех). Что бы ни происходило, все хорошо, поэтому я полностью спокоен.
И: То есть, это все совершается в пределах образа?
Й: Да, однако вчера из-за того, что уровень звука на сцене был низкий, я все время думал: «Достигнет ли до зрителей, достигнет ли..» А во второй части соло слезы сами собой потекли...
И: А что Вы чувствовали после окончания соло?
Й: Перед началом соло у меня было сильное чувство: «Буду бороться!» «И против 50 тысяч человек — не проиграю!» (смех). Но когда соло закончилось... обычно на концертах я в это время обхожу сцену кругом, и потом ударяю тарелкой. И в голове у меня одна мысль: «Действительно ли я смогу дойти до туда?». И в этот момент я чувствую энергию зрителей, которая просто сбивает с ног. Это мгновение просто потрясающее. Но вчера я действительно устал. Каждый раз получаю раны, прошло уже 5 концертов тура, действительно, мое тело просто удивляет меня (смех).
И: Каким было Ваше самочувствие вчера после концерта?
Й: Ужасно болели мышцы, сильнее всего за этот тур. Наверное, я где-то перестарался, конечно, было столько зрителей, все сидели далеко, так что надо было показывать больше действий. Я сознательно старался это делать, и, видимо, зря. То, что было естественно — то нормально, но тут я старался делать более широкие движения. К тому же звук на сцене был тихий, и я все думал: «Услышат ли задние ряды?!» (смех). Но ведь если рассудить хладнокровно, то они должны были слышать! Но в то время я все думал: «Надо барабанить изо всех сил!». Только это и было у меня в голове. Или еще думал: «Слышен ли звук этого том-тома!» «Не сломается ли барабан, все ли в порядке...».
И: То есть для Вас важнее была не сила звука, а само действия, сами эти чувства?
Й: Да, но в конце концов, живой звук проходит через микрофон и звучит из динамика. Но когда барабанишь, думаешь о том, как передать все свои чувства. Так что не все передается через микрофон. Все равно, какая-то часть живого звука доходит до слушателя. И вчера у меня особенно сильным было желание дойти до самых задних рядов, до тех людей, которые сидят на самых дальних местах, кажется, вчера только и думал об этом...
И: Видно ли зрителей так далеко?
Й: О, это тоже удивительная вещь. Если посмотришь, видно, наверное, только первые ряды, но иногда видно очень четко, чуть не каждое лицо, а иногда люди виднеются очень далеко и неясно... словно на открытой площадке. В начале мне показалось, что это похоже на выступление на открытом воздухе.
И: А было слышно, как зрители пели хором?
Й: Слышно. «Endless Rain» я в основном старался играть, чтобы соответствовать пению зала. Да, в это время я всегда стараюсь играть под пение зрителей. А как было вчера... Почти не помню! (смех).
И: После разламывания ударной установки, у Вас появилась улыбка, значит, все прошло хорошо?
Й: Вчера.. А! Вчера я забыл про это. Когда закончил играть «Оргазм», то полностью истратил всю энергию. Барабанил с мыслями: «Еще, еще немного продержаться!». И после окончания вернулся за кулисы и тут вдруг вспомнил, что в это время я ломаю барабаны! (смех). Какое-то мгновение я колебался, что делать. И тут мне стало досадно. Подумал: «Насколько смогу, сломаю!» (смех). Наверное, в это время крики из зала усилились?
И: Мне кажется, они постоянно были сильны.
Й: Было чувство, что они ошеломлены?
И: Мне кажется, все пристально смотрели, с каким чувством Йошики ломает установку.
Й: Понятно. Что ни говори, вчера я ломал с удовольствием. Только потому даже, что столько людей могло это увидеть (смех). Да, хорошо было.
И: И вчера, как и всегда, самое главное в концерте Х — это единый отклик зрителей.
Й: Да, это так.
И: Ведь если подумать, пятьдесят с лишним тысяч человек собрались в зале, и у каждого своя история. Возможно, есть люди, которые близки или, наоборот, находятся в ссоре. Есть люди, которые с огромным трудом достали билеты. Но думаю, все эти трудности окупились с лихвой. На концертах Х обязательно бывают мгновения, когда люди думают: «А, хорошо, что я сюда попал!», «Как хорошо, что я фанат!». Можно ощутить настолько сильное чувство удовлетворения, которое ничто не может заменить.
Й: Вот о чем Вы говорите.. Да, все чувства, эмоции каждого из пятидесяти тысяч человек, которые пришли на концерт, явились откликом на наше выступление. И на самом деле, мы исполняем одни песни одинаково, но отклик всегда разный. И пришедшие на концерт зрители часто пишут в письмах: «Я особенно благодарен за это мгновение на этом концерте».
И поэтому я тоже вчера в Токио Доме, все это время 23 августа проведя все три часа эти вместе с этими 50 тысяч человек, со своей стороны, тоже очень благодарен, потому что была прекрасная атмосфера. Но это время, оно не имеет определенного размера, ведь это рок.
И: Может быть, и так.
Й: Рок-музыка не имеет строгого определения, это когда, дойдя до края, чувствуешь жизнь...
И вчера я тоже чувствовал словно подтверждение, что живу, что я хочу жить. И наверное, эти три часа в какой-то мере и были ради этого чувства.
И: Да, словно подтверждение, что ты человек, что живешь... Наверное, и зрители тоже чувствовали это.
Й: Да, наверное.
И: Но это был классный концерт!
Й: И когда меня спрашивают: «Ну, как?», я совершенно искренне отвечаю: «Действительно классно!» Я пока еще не проснулся, совершенно. Чуть закрою глаза и вижу все эти моменты.
И: И эту волну приветственных криков (смех).
Й: Да, и волну (смех). И хотя я говорю о себе, но это действительно был отличный опыт. И хороший опыт, и очень хороший стимул В последнее время я все говорил: «Хочу стимул, хочу стимул!» И вот вчера получил действительно отличный стимул. Так я считаю.
