План выхода на американскую сцену разбился о подводные рифы
В начале 1994 года Йошики вернулся домой в Лос-Анджелес и возобновил работу в студии. Наступил срок выбора песен для американского альбома.
Из фирмы «Atlantic Records», с которой был заключен контракт в Америке, поступил запрос на конкретный срок выхода альбома. Фирма «MMG», с которой был заключен контракт в Японии, также хотела выпустить альбом. Конечно, здесь не было таких жестких сроков, как во времена работы с «Сони», но и затягивать с выходом альбомов не представлялось возможным.
Эти один-два года должны стать решающими для группы. Йошики ясно осознавал это, и, тем не менее, оказался перед дилеммой. Необходимо было продолжать начатые проекты, а времени на все не хватало физически.
В это время Йошики вел очень важную деятельность. Это был выпуск совместного с Роджером Тэйлором из «QUEEN» диска «FOREIGN SAND», участие в трибьютном альбоме «KISS» под названием «KISS my ass» в фортепианной версии «BLACK DIAMOND». И еще запись с «GLAY».
В связи с острой нехваткой времени следовало бы отказаться от всего, кроме работы над музыкой «Х». Однако участие в различных проектах открывало широкие возможности для новых встреч и получения нового опыта, что очень важно для артиста.
Кроме того, и результаты были впечатляющими.
Знакомство в процессе работы с Роджером Тэйлором из «QUEEN» и Джином Симмонсом из «KISS» переросло рамки профессиональной деятельности и со временем углубилось. Это были звезды, которыми Йошики восхищался с ранних лет, и наконец-то представилась возможность пообщаться с ними в дружеской обстановке. Поэтому Йошики вынужден был еще больше ужесточить свое расписание.
Занятый одинокой работой в студии, Йошики с нетерпением ожидал начала работы над записью с «GLAY», с которыми в прошлом году был заключен контракт.
Йошики разработал план их дебюта. И подобно тому, как для издания первого альбома «Х» он создал студию «EXTASY RECORDS», он решил и сейчас создать собственный мейджерский лейбл. Поэтому он и искал артистов для него. Он предполагал открыть новый лейбл под названием «Платинум рекорд» в марте 1994 года. Одновременно с этим планировалась и работа над записью с «GLAY». На «Платинум» выпустить сингл, а на «Экстази рекордз» первый альбом этой группы, которая вызывала в нем горячий энтузиазм.
Договорившись о начале записи, Йошики запросил у Такуро, который один писал музыку для группы, до начала года собрать необходимые для записи песни. И в соответствии с указанием продюсера Такуро подготовил песни.
Однако начало работы пришлось отложить из-за непредвиденных обстоятельств. За две недели до намеченного срока 17 января в Лос-Анджелесе произошло крупное землетрясение. Поэтому в целях безопасности вылет пришлось отложить. К счастью, ни дом, ни студия Йошики не пострадали, так что запись началась в марте с опозданием на один месяц.
Йошики постоянно слушал демо-записи, полученные от Такуро. Представленная группой музыка обладала индивидуальным звучанием, и лирика, наполненная чувствами, тоже была на высоком уровне.
«Хорошие песни получились».
Йошики являлся продюсером всего альбома в целом, и кроме того, принял участие в работе над одной из песен. И вот началась запись по системе Йошики. Делая аранжировку, он писал в нотных партиях гитары, баса и вокала подробнейшие указания.
Через некоторое время Йошики с головой погрузился в эту работу. Музыканты «GLAY», заперевшись в номере отеля, ждали решения продюсера. Наконец, в конце марта их вызвали в студию. Йошики начал объяснять привычный ход работы замершим перед ним в напряжении четверым музыкантам. Процесс записи будет таким же, как и у «Х». Сначала будут записаны партии различных музыкальных инструментов. Партии гитары, баса и клавишных были записаны на удивление быстро.
После этого началась запись вокала. И хотя Йошики уделял большое внимание произнесению слов и тону голоса Теру, из-за чего запись вокала заняла достаточно много времени, по сравнению с записью вокала Тоши она длилась в десять раз меньше.
Запись с Йошики требовала большого количества времени. И хотя участники группы это знали, но все же весь процесс был завершен в неслыханный для «Х» короткий период времени. Это было и результатом концентрации, которую проявил Йошики перед талантливой молодежью. Но в то же время он не стремился к тому совершенству, которое требовал в качестве лидера «Х», считая, что тут лучше продемонстрировать более грубую обработку.
25 мая был одновременно выпущен дебютный сингл «GLAY» под названием «RAIN» и дебютный альбом «Hai to diamond». Йошики, очень довольный работой с группой, сразу начал строить дальнейшие планы. Йошики принимал такое участие в их делах еще и потому, что где-то в глубине души он сравнивал этих артистов с «Х» времен их первого дебюта. Серьезное отношение к музыке, энтузиазм во время репетиций, дружеские отношения между собой, нетерпимость к компромиссам — все эти черты были присущи четверым музыкантам, в которых Йошики видел «Х», какими они были 10 лет назад.
«Конечно, «GLAY» привлекут других фанатов, чем «Х». Но мы создаем одну большую эпоху».
Он по нескольку раз слушал музыку, в создании которой сам принимал участие, и представлял картины большого успеха, который ожидает эту группу.
Эти мечты воплотились в жизнь через три года после дебюта в 1997 году. Альбом «REVIEW~BEST OF GLAY» в первую же неделю после выхода разошелся тиражом 3 миллиона экземпляров, поставив рекорд продаж.
В один миг создав свой мир, группа отделилась от Йошики и продолжила свою работу самостоятельно. Будучи продюсером, он хорошо понимал стремление артистов самим найти свой путь.
Йошики, имея высокое мнение о талантливых музыкантах, и в дальнейшем не переставал следить за их деятельностью и продолжал верить, что когда-нибудь придет время снова встретиться с ними и поговорить о музыке, совсем как в те дни, когда проходила запись в Лос-Анджелесе.
После долгого перерыва Йошики вернулся в Японию только в ноябре 1994 года. Необходимо было готовиться к ставшим традиционными концертам 30 и 31 декабря в Токио Доме и участвовать в нескольких телепередачах, которые являлись составными частями промоушена.
Йошики превозмогал копившуюся усталость, вызванную жесточайшим расписанием.
Но горячий энтузиазм заполнивших Токио Дом фанатов являлся для него спасением. Ведь и бесконечные записи в Лос-Анджелесе велись ради этого дня. Эти мысли подстегивали Йошики.
Однако крайняя усталость притупила его внимание. Накануне концерта 29 декабря во время репетиции Йошики сорвался с сооруженного на сцене возвышения высотой около 10 метров и получил травмы. Он ударился правым плечом, и после этого корчился на полу от боли, обхватив правую руку левой. Пока вызванная скорая помощь везла его в больницу, Йошики не мог сдержать стонов от сильнейшей боли.
После осмотра врачи предписали абсолютный покой. Все были потрясены. Менеджеры, организовавшие проведение концертов, были в ужасе. Полученные Йошики травмы не оставляли сомнения в том, что концерт надо отменять. Но на эти два дня было продано более 100 тысяч билетов! Никто не мог представить себе, как справиться с этой ситуацией.
Йошики поставили обезболивающие уколы, и постепенно его сознание прояснилось. Он спросил у врача, заглянувшего к нему:
«Скажите, пожалуйста, моя рука может двигаться?»
Поглаживая правую руку, потерявшую чувствительность, Йошики упрямо желал узнать, сколько времени займет выздоровление.
Согласно диагнозу, был разорван трицепс правой руки, но кости были целы, так что после нескольких недель все функции полностью должны восстановиться.
«Но у меня нет возможности провести в покое несколько недель! Пожалуйста, сделайте что-нибудь, что я мог двигать рукой прямо сейчас!»
Врач выглядел потрясенным, но Йошики заявил стаффу и менеджерам, стоящим с несчастным выражением на лицах:
«Концерты должны состояться!»
«Извините, что причинил беспокойство. Но раз кости целы, все будет в порядке. Если снять боль, я смогу и на рояле играть, и на ударных. Если сейчас врачи поставят мне обезболивающее, я вернусь в Токио Дом. Потому что завтра я обязательно должен быть на сцене!»
Вернувшись в Токио Дом, Йошики возобновил репетицию, твердо заявив всем, что завтра непременно будет выступать на сцене.
На следующий день возле Йошики неотрывно находился врач, делая обезболивающие капельницы и уколы. Во время концерта, продолжавшегося четыре часа, сознание его порой туманилось, но он не покинул сцену до самого конца.
Так же прошел концерт и 31 декабря. После его завершения группу ждало четвертое выступление на Кохаку. После того, как Йошики все же отыграл на сцене NHK, за кулисам он упал без чувств. Полностью истощив все силы, он не мог идти без поддержки. Студийная работа в Лос-Анджелесе, промоушен после возвращения в Японию, два дня в Токио Доме и Кохаку. Впервые после долгих месяцев в эту ночь Йошики смог крепко уснуть в номере отеля, завесив на окнах тяжелые шторы.
Наконец-то в голове спящего Йошики замолкли постоянно звучащие мелодии. В номере отеля не чувствовался и гнет герметично закрытой студии.
После короткого отдыха он встал с постели и посмотрел в висящее напротив зеркало. В нем отразилось его измученное лицо. Но в душе он чувствовал себя освеженным, и мысли его прояснились.
Именно потому, что не чувствуешь самодовольства, можешь двигаться вперед.
Нельзя допускать и дня промедления в выпуске нового американского альбома.
Словно какой-то голод, его постоянно наполняли страстные желания и стремление к борьбе. Сочинение музыки, запись в студии, игра на ударных до полного изнеможения — все было пронизано его собственной волей.
«Я не отступлю в середине битвы!»
Однако Йошики чувствовал, что зашел в тупик, споря сам с собой. Действительно ли они смогут осуществить американский дебют? Не было ли это решение ошибочным?
Успех и провал, уверенность и опасения. Противоречивые чувства охватили Йошики. Как и раньше, он не мог до конца унять чувство тревоги. Но, несмотря на это, он никогда не отступал, ведь в его сердце всегда оставалась надежда.
«Не бывает людей, которые уверены на 100 процентов. Всегда тревоги и надежды перемешаны друг с другом. Но если представить, что они составляют равные части, то я верю, что смогу хотя бы на 1 процент усилить надежду».
Йошики открыл бутылку с минеральной водой и залпом выпил ее. Он снова убедился в том, что смог изгнать тревогу, притаившуюся в уголке сердца.
3 января 1995 года группа выступила на телепередаче и вернулась в Лос-Анджелес. Возобновилась запись нового альбома, и в последующие дни все с головой погрузились в работу. Йошики был очень рад, что все участники собрались вместе.
Нельзя сказать, чтобы он не любил работать в одиночку. Но разговаривая с Хидэ, Тоши, Патой и Хисом, он не мог скрывать улыбку. Самый старший из музыкантов, Хидэ, очень любил шутливые разговоры, смешил всех вокруг, и несмотря на напряженную работу, атмосфера в студии совершенно менялась.
Йошики объявил всем о своем решении.
«Сначала запишем альбом для Японии, а потом сразу же начнем записывать альбом для Америки».
Естественно, возражений не было.
«Время пришло!»
Йошики почувствовал воодушевление, представив, как все пятеро вместе стремятся к одной цели.
В то время, как музыканты работали в студии, 27 января в Токио состоялась пресс-конференция. Было объявлено, что «X JAPAN» выступит спонсором гоночной команды «X JAPAN RACING TEAM» в соревнованиях гоночных машин F3000. На этой гоночной машине будет написано «DAHLIA». Корреспонденты спросили Йошики, принимавшего участие в пресс-конференции с помощью международной телефонной связи: «Что означает это слово?»
Он сразу ответил:
«Это название нового альбома «X JAPAN».
Таким образом, фанаты узнали новость о долгожданном выходе нового альбома.
У Йошики уже полностью сложилось представление об образе нового альбома. Он наметил и песни для него.
«Я хочу обсудить песни вместе со всеми участниками».
Йошики, являясь продюсером «Х», стремился к демократическому выбору песен. Все участники обменивались мнениями о своих ли, чужих ли песнях, и после этого делали выбор.
Таково было правило. Йошики обращался к музыкантам:
«А что скажите про эту песню?»
И каждый напрямую высказывал свое мнение.
Однако в последнее время такое обсуждение практически сошло на нет.
«Песни «Х» мы оставляем на усмотрение Йошики».
Йошики расстроился. Он почувствовал, что заинтересованность других участников группы в создании нового альбома ослабевает. Во время записи он один сидел в микшерской кабине, в то время как остальные четверо собирались в общей комнате, разговаривали и пили. И когда Йошики заканчивал какую-либо песню и предлагал всем послушать, то реакция подвыпивших музыкантов была одной и той же.
«Я сейчас закончил эту часть, что скажете?»
«Если тебе самому нравится, значит, все хорошо. А мы лучше тут подождем».
«Как Йошики скажет, так и будет!» - говорил Хидэ, выказывая несомненное уважение и доверие Йошики как артисту и как продюсеру. Но Йошики от этого чувствовал пустоту в сердце и одиночество.
Йошики не выдержал:
«Но ведь это не мой альбом, это альбом «Х»! А вам все равно, смотреть или нет. Если так, то какой вообще смысл в существовании группы?»
Йошики выскочил из комнаты, и никто не попытался его остановить.
И постепенно эта разница в настроении становилась все больше. Несмотря на возмущение Йошики, участники группы, завершив запись отдельных частей, один за другим покинули студию и вернулись в Японию для работы над сольными проектами.
Когда запись подошла к финальной стадии, собрать всех вместе было невозможно. Йошики не знал, что делать. Он не хотел препятствовать сольной деятельности. Но как продюсер, он отвечал за выпуск альбома. Однако нужные ему для завершения работы музыканты отсутствовали. Йошики перестал понимать, действительно ли другие участники группы разделяют его чувства. Если все и дальше будут продолжать сольную работу по такому графику, то времени для деятельности «Х» в Америке не остается совсем!
Проводя все время в студии, Йошики все сильнее чувствовал одиночество. В конце концов, ему самому пришлось принимать окончательные решения по альбому «DAHLIA».
1 августа 1995 года в продажу поступил сингл «Longing~togireta melody~». Среди фанатов и в музыкальных кругах распространились слухи, что новый альбом «Х» близок к завершению. В начале сентября был объявлен «DAHLIA TOUR 1995-1996». Огромный плакат в Харадзюку оповещал о датах тура, который пройдет с ноября 1995 по март 1996 года по всей стране, спустя 4 года после предыдущего тура.
Музыканты группы были заняты сольными проектами и одновременно продолжали работу над альбомом «DAHLIA». Но работа над американским альбомом все откладывалась и откладывалась. Если дела так пойдут и дальше, то не было смысла приезжать в Лос-Анджелес. Получалась пустая трата времени.
Йошики чувствовал надвигающийся кризис и решил поговорить с другими участниками группы напрямую. Это произошло незадолго до окончания работы над «DAHLIA».
«Я хочу прояснить ситуацию. Вы все действительно намерены завоевать американскую сцену? Хотя работа над «DAHLIA» почти закончилась, но запись американского альбома стоит на месте! Вы серьезно думаете об американском дебюте?»
«Конечно!» - ответили все в один голос.
Хидэ, глядя на Йошики, сказал:
«Американский дебют — это основная цель «Х». Мы же уже обсудили это все вместе. С чего бы нам внезапно менять свое мнение?».
Но Йошики продолжал наседать:
«Тогда почему же вы не отложите сольную деятельность? Ведь сейчас получается, что для «Х» вообще не осталось времени!»
Никто из музыкантов не нашелся, что ответить на это. Повисло молчание.
На следующий день Йошики один продолжал работу в студии по завершению альбома «DAHLIA» и сочинял музыку для американского альбома. Но глубоко в своей душе он не мог унять тревоги, не начала ли группа разваливаться на части.
Чтобы преодолеть это кризис, необходимо было все-таки выпустить американский альбом.
Йошики решил все же уговорить занятых участников группы и ускорить работу над альбомом с лирикой на английском языке.
Однако к этому времени возникла новая проблема. Когда было написано несколько песен на английском языке, во весь рост встал вопрос о произношении Тоши. Во время записи этих песен и звукоинженеры, и представители «Atlantic Records» в один голос говорили об этом Йошики:
«Невозможно понять, что произносит Тоши. Сколько не прислушивайся, смысл песни вообще непонятен».
Конечно, необходимые в повседневной жизни слова Тоши произносил бегло. Но во время пения, близкого к крику, добиться произношения, подобного нативному, было очень сложно.
Но без английского языка Тоши, единственного вокалиста группы, выпуск альбома становился невозможным. Тоши начал занятия с известным в Америке тренером по голосу, изучая все нюансы английского произношения и способы произнесения звуков. Однако приблизиться к нативному произношению было непросто.
Йошики, чтобы помочь Тоши, вместе с американским тренером проверял его произношение.
«Пока не преодолеем это, к следующему этапу приступать нельзя».
Так говорил Йошики, увеличивая время на запись вокала, но Тоши в ответ на это все чаще молчал. Бесконечные записи повредили его голосовые связки.
Тоши был вымотан до предела. Он почти ничего не говорил, и казалось, жизненная энергия покинула его. Йошики, глядя на Тоши, понял, что его силы исчерпаны.
«Наверное, сложно будет прямо сейчас выпустить альбом с английской лирикой».
В действительности Йошики получил негласное указание от продюсера « Atlantic Records»: «Пока проблема с английским произношением не будет решена, мейджерский дебют невозможен».
Йошики смотрел на изнуренного Тоши, который с отвращением входил в бокс для записи, и принял решение:
«Американский дебют придется отменить».
Об этом он сообщил и американским продюсерам.
Со времени мейджерского дебюта это было первое поражение Х, первая неудача Йошики. Однако отказ от принятия действительности мог бы завести группу, потерявшую ориентиры, на неверный путь. Американский дебют был мечтой, но если, не сверяясь с реальностью, идти к ней много лет, то возникала опасность для существования самой группы.
И хотя остальные участники группы не получали от Йошики официального уведомления, все сразу поняли, что работа над американским альбомом прекращена.
Стремясь прогнать мрачные мысли, Йошики много раз спрашивал себя, правильно ли он поступил. В будущем обязательно представится шанс для американского дебюта. А сейчас надо сконцентрироваться на японском туре, чтобы показать ждущим их фанатам, что «Х» - бессмертны! Ведь «Х» - не принадлежит мне. Наоборот, это Йошики является лишь частью «Х»! - думал он.
В начале ноября 1995 года после десятимесячного отсутствия Йошики вернулся на родину для участия в национальном туре «DAHLIA TOUR 1995-1996» и промоушене нового альбома. Он появился перед СМИ, ничем не показав своего разочарования от неудачи в американском дебюте.
Тур начался 29 ноября концертом в городе Ямагата. Йошики и Тоши появились с короткими волосами. На них не было и ярких одежд, которые всегда были отличительной особенностью «Х». Но вызывающие одежды и прически были теперь не нужны, ведь на сцене была установлена звуковая и видеоаппаратура, словно в голливудском фильме, которая произвела на фанатов огромное впечатление.
Когда открылся огромный черный занавес, сцену заполнили столбы пламени. И вот раздалось вступление к первой песне «Rusty Nail», приветственные крики заполнили зал. Наконец-то увидевшие всех пятерых музыкантов, зрители от избытка чувств прыгали и кричали. Йошики с неимоверной быстротой начал отбивать ритм. Тоши, подойдя к самому краю сцены, казалось, оглядывал лица зрителей одно за другим, звонким криком разрывая тишину, словно долгие мучительные часы, проведенные в студии, нисколько не повлияли на силу его голоса. Хидэ, Пата и Хис, изгибаясь всем телом, играли сложнейшие партии. Йошики, стиснув палочки, яростно стучал по барабанам. Ему хотелось вдребезги разбить это замкнутое пространство, которое он постоянно ощущал во время длительных месяцев работы в студии.
Наконец-то он мог сбросить тяжесть, лежащую на сердце. Это облегчение и горечь от неудачи в американском дебюте - все это слилось воедино. И он не мог удержать слез, которые смешивались с потом, текущим со лба.
Когда вступление закончилось, Йошики взволнованно вскочил и начал разбивать ударную установку. Остальные участники изумленно уставились на него, и в зале раздавались лишь звуки ударов. Не только другие артисты, но и фанаты не понимали смысла действий Йошики. Не отыграв и первой песни, он разломал ударную установку и покинул сцену.
Разбив все полностью, Йошики ушел за кулисы. Так как продолжать концерт было невозможно, пока ударная установка не будет восстановлена, то и остальные музыканты покинули сцену.
Внезапное разрушение инструментов содержало послание другим участником группы и стаффу, которые не были охвачены напряжением.
Хотя вернувшийся в гримерку Йошики улыбался, напряжение среди артистов и стаффа разом возросло.
«Йошики, вернись!»
Фанаты продолжали звать Йошики, не желая, чтобы концерт прервался таким образом.
Через 10 минут порядок на сцене был восстановлен, и все участники группы, за исключением Йошики, под предводительством Тоши заняли свои места.
«В первый день тура наш тайсё (командир) что-то развоевался».
После этого шутливого замечания Тоши концерт возобновился. Он был яростным, подобно выступлению спортсменов, и прекрасным, словно опера. Великолепным завершением прозвучала песня «Say Anithing», исполненная грандиозным хором вместе со зрительным залом.
Во время тура состояние шеи у Йошики быстро ухудшалось. Боль, сопровождавшая игру на ударных, и изнурение достигли пика, и Йошики вынужден был постоянно наблюдаться у врачей. Во время тура его сопровождали знакомые мануальный терапевт и специалист по иглоукалыванию, но все применяемые ими меры не могли облегчить боль.
24 декабря в Осакадзё-холле состоялся благотворительный концерт. Его целью было воплотить в жизнь план Йошики подарить фортепиано всем начальным и средним школам, пострадавшим от землетрясения в Кобе 17 января 1995 года.
Йошики тоже пережил землетрясение в Лос-Анджелесе, хотя сам лично и не пострадал от него. Но в тот момент, когда он увидел по телевизору разрушенный Кобе, он сразу начал думать, чем можно помочь, пусть даже совсем немного. Зная по собственному опыту, что музыка исцеляет душу, Йошики связался с производителем фортепиано, на котором играл он сам. И опираясь на сотрудничество с фирмой «КАВАИ», он смог воплотить идею с подарками в жизнь.
«Я верю, что музыка всегда дарит надежду, какие бы события не происходили в мире».
В рождественский вечер Йошики и другие участники группы, одетые в костюмы Санта-Клауса, вручили представителям школ Кобе список с фортепиано.
Год закончился двумя традиционными концертами в Токио Доме.
Йошики лучился радостью, как и 10 лет назад, объезжая сцену на спине у Тоши. В самом конце они исполнили песню «Х», которая являлась для них самих важнейшей вехой, и так завершили последний концерт уходящего года.
Закончилась пати после концерта, наступил новый год. Надо было продолжать тур, а после этого ставить новые цели.
Сможет ли его тело продолжить жить вместе с «Х»? Или же разрушится раньше, чем «Х»? Такие мысли преследовали Йошики, погруженного в мысли о концерте.
Примерно в то же время, когда был отменен выход на американскую сцену, Йошики пережил расставание с одной девушкой. Конечно, бывают расставания, а потом новые встречи. Конечно, Йошики понимал это, однако в последнее время начал думать, что, возможно, его судьба — провести жизнь одному.
Эту девушку Йошики встретил поздней осенью 1993 года. Она была популярной певицей, участвуя в дуэте и выступая соло. Знакомый телепродюсер обратился к Йошики с просьбой написать для нее песню и стать продюсером для записи. Йошики давно не был в Японии и ничего не знал о ней и ее творчестве. Но услышав просьбу знакомого продюсера, решил встретиться с ней лично. Он назначил встречу в кафе, и она пришла туда вместе с продюсером. При первой встрече она казалась взрослее своих лет. Но появлявшаяся иногда на ее лице улыбка была невинной, как у девочки. Когда начался разговор о музыке, она поделилась с а Йошики своими мыслями о пении и своей целью стать профессиональной певицей.
Серьезность и искренность ее слов сразу нашли отклик в его сердце.
«Хорошо, я напишу песню и буду продюсером».
Вскоре ее продюсер ушел, и разговор продолжился вдвоем. Однако после этого Йошики оказался участником неожиданного инцидента. Один из пьяных посетителей привязался к Йошики, нарываясь на ссору. Вначале тот старался не обращать внимания, но настойчивость его разозлила, и он неожиданно отшвырнул от себя нахала. Началась драка.
Девушка старалась удержать Йошики, но тот в азарте громко крикнул: «Молчать!»
Вскоре появились работники кафе и навели порядок. Успокоившись, Йошики вернулся на свое место, беспокоясь, не напугалась ли девушка. Для него самого подобные происшествия не были редкостью, но для нее это все должно было выглядеть настоящим бедствием. Ведь обещавший написать для нее песни человек вдруг на ее глазах начал драку. Он представил себе, что она и слова не может вымолвить от испуга. Однако она стояла совершенно спокойно. Перевернутые стулья, казалось, ее вовсе не волновали. Йошики, ощущая неловкость, вышел из кафе, и она догнала его с улыбкой на лице. Именно в этот момент она стала для него особенным человеком.
«Сейчас я возвращаюсь в Лос-Анджелес и вскоре начну сочинять песню. Постараюсь закончить поскорее и сразу сообщу».
Они жили в разных городах, но часто разговаривали по телефону. Йошики мог рассказать ей то, о чем обычно никому не говорил. Искренние доверительные беседы дарили ему душевное спокойствие. Перед ней не было нужды притворяться. Это душевное тепло Йошики ощущал каждый раз во время разговоров.
Приближался его день рождения. Йошики не хотел устраивать прием, накануне как обычно засиделся в студии до утра и спал до следующего полудня.
Вдруг раздался телефонный звонок и, подняв трубку, он услышал ее голос. Выкроив в графике свободное время, она приехала в Лос-Анджелес.
И вскоре она уже стояла возле дверей дома Йошики. В руках она держала портрет Йошики. Эта картина, которую она нарисовала сама масляными красками, была подарком на его день рождения.
Вскоре после того, как они начали встречаться, расстояние разделило их. Однако в телефонных разговорах они подтвердили свои чувства. В начале года она сообщила, что берет на работе отпуск, приедет в Лос-Анджелес и остановится в отеле. И вскоре она приехала в Америку.
Проводя время вместе, они не делали ничего особенного. Йошики учил ее играть на рояле, смотрел, как она рисует. Они вместе ходили в супермаркет за покупками, ели приготовленные ею блюда, вместе отправлялись в студию. И все это делало его счастливым. И друзья, и сотрудники в студии встретили его любимую девушку тепло, как старого друга.
В марте закончился отпуск, и она стала готовиться к возвращению на родину. В это время случилось происшествие, из-за которого неожиданно об их отношениях стало известно широкой публике.
В тот день состоялась вечеринка с участием стаффа и участников группы «GLAY», находившихся в то время в Лос-Анджелесе. Йошики возвращался домой на своей любимой «феррари» и был задержан за превышение скорости. Она была в машине рядом. Превышение скорости в Америке подлежит суровому наказанию. На Йошики надели наручники и оставили под арестом. Для освобождения необходимо было внести денежный залог. В конце концов, по ее звонку приехал стафф и внес денежный залог, так что в тот же день Йошики смог вернуться домой. Однако одновременно с фактом ареста Йошики японские СМИ узнали и об отношениях, которые связали двоих.
Однако и после публикаций в прессе их отношения продолжали развиваться.
В этой связи нужно упомянуть и о подруге Йошики из Канады, которая часто звонила ему с приглашениями. Девушка из Калгари по имени Лана была представительницей Канады на всемирном конкурсе «Мисс Вселенная». Однако из-за чрезмерного напряжения она страдала бессонницей и отсутствием аппетита, и часто обращалось за помощью Йошики, как к другу. Когда она приезжала в Америку, то бывало, что отправлялась в Сан-Франциско поздней ночью, и Йошики приходилось отвозить ее на машине.
Заняв на конкурсе красоты второе место она, прежде всего, поделилась радостной новостью с Йошики. Получив награду, она смогла начать активную деятельность в Америке. Однако из-за нагрузки нервы Ланы расстроились. Она еще чаще стала обращаться к Йошики с просьбами, которые он не мог оставить без внимания. Он жалел Лану, и когда она приглашала его, часто встречался с ней в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке.
Таким образом, расстояние между Америкой и Японией оказалось слишком велико, и пропасть между двумя людьми стала слишком большой. Чувство любви угасло, и они решили расстаться.
В конце концов, Йошики не стал встречаться и с Ланой, спустя некоторое время решив, что ему придется быть одному.
