Продажа миллиона дисков

Тур «BLUE BLOOD TOUR» начался в марте и продлился до июня, включив в себя и выпуск альбома «BLUE BLOOD», который поступил в продажу 21 апреля. Если в индисовские времена пятеро музыкантов ездили по всей стране в белом фургоне, то теперь они путешествовали в окружении менеджеров на синкансэнах и самолетах.

Где бы ни проходило успешное выступление, все участники группы получали огромное удовольствие. Однако Йошики, полностью выкладывающийся на концертах, был изнурен от перенапряжения. Порой он терял сознание в гримерке, и ему приходилось делать кислородное дыхание. Судороги сводили все мышцы, боль в руках, ногах и шее часто искажала его лицо. Нередко бывало и так, что концерт заканчивался тем, что стафф подхватывал Йошики, который, упав, сползал по лестнице вниз со сцены, и бегом нес его в гримерку. Резко вращая головой и двигая шеей, Йошики повреждал шейные позвонки, что грозило потерей сознания.

После окончания выступления, вернувшись к себе в комнату и упав на постель, он уже не мог больше встать. И хотя другие участники отправлялись поесть, Йошики, чтобы хоть как-то восстановить силы, два-три раза принимал горячую ванну, а потом растирал тело обезболивающей массажной мазью для спортсменов.

Продюсер Цуда и менеджеры советовали снизить напряжение во время выступлений, беречь силы, но Йошики их не слушал.

«Фанаты не могут ходить на концерты «Х» помногу раз. Многие из них видят «Х» сегодня, сейчас, единственный раз в жизни. И для них я хочу показать наилучшее выступление».

Эти чувства проявлялись не только во время концертов, но и на репетициях. Если происходили какие-то, пусть самые небольшие изменения в исполнении, порядке выступления, даже сценических костюмах, Йошики много внимания уделял репетициям, во время которых он сосредоточенно руководил музыкантами и стаффом. Эта напряженная атмосфера захватывала всех вокруг.

 

Находившийся в постоянном напряжении Йошики порой неожиданно взрывался, невзирая на место и время. Вечером, после концерта в городе Канадзава, в префектуре Исикава, 7 июня Йошики до утра пил в баре с другими участниками и менеджерами. Вдруг, неожиданно разозлившись, он выбежал в чем был на улицу и вскочил в такси.

«Поезжайте прямо отсюда в Токио!»

Водитель, выслушав золотоволосого молодого человека, не поверил своим ушам.

«Что? В Токио?»

«Все в порядке, деньги есть, 500 тысяч йен».

Йошики достал из сумки кошелек и показал деньги. Водитель, сообщив о поездке по радио, согласился ехать в Токио.

«Если из Канадзавы ехать в Токио, то поедем через Ниигату, хорошо?»

«Как Вам будет удобно».

«Хотя я давно работаю таксистом, такой случай у меня впервые».

«Да уж, таких, как я, редко встретишь».

Тем временем Цуда и менеджер, которые выбежали следом за Йошики, тоже поймали такси и поехали следом за ним. Две машины, двигаясь друг за другом, отправились в сторону Токио.

Когда рассвело, они прибыли в Ниигату, и Йошики сказал водителю:

«Я что-то проголодался, давайте вместе позавтракаем!»

Машина въехала на парковку, и второе такси следовало за ней. Йошики, Цуда, менеджер и оба водителя вместе позавтракали, после чего продолжили свой путь. Когда после 10-часовой езды они остановились у дома Йошики, счетчик показывал почти 300 тысяч йен.

Почему же Йошики внезапно сорвался и поехал на такси в Токио? Хотя он ничего не объяснил другим участникам группы, причина имелась. Недовольный выступлением прошлым вечером, он хотел во что бы то ни стало поупражняться в токийской студии, где была собрана лучшая аппаратура. На следующий день было запланировано выступление на местном канале телевидения Канадзавы, и Йошики хотел к этому времени вернуться.

Но участники группы поняли неожиданную вспышку Йошики. В конце концов, вместо Йошики, запершегося в студии и оставшегося в Токио, на телепередачу пришли все остальные участники группы.

 

10 июня с успехом прошел самый длинный концерт в зале Хибия, а 13 июня тур завершился концертом во Дворце культуры в Ниигате. Не отдохнув и месяца, они отправились в Нью-Йорк для того, чтобы сочинять музыку к новому альбому. Тоши, Хидэ, Тайджи и Пата поехали через Лос-Анжелес, Йошики отправился через Лондон и Париж, немного опоздав.

Хотя музыканты уехали, продажи альбома продолжались. 1 сентября было решено выпустить первый сингл «Kurenai», а в конце года провести еще один тур. Вернувшись в Японию, Йошики, выслушавший менеджеров о планах дальнейшей деятельности, обратил внимание на необходимость уделить больше внимания рекламной компании.

«Так как мы теперь мейджерская группа, то являемся частью большой системы этой индустрии. Так что мы должны использовать возможности средств массовой информации».

 

На совещании, посвященном промоушену «Х», Йошики, в подтверждение своего мнения, выдвинул предложение выступить на телевидении:

«Было бы хорошо выступить на телевидении. Сотни тысяч людей смогут услышать музыку «Х». Не стоит оставлять телевидение без внимания».

Однако среди сотрудников «Сони» этот план не вызвал одобрения.

«Рок-группе нельзя выступать на телевидении вскоре после мейджерского дебюта. Сразу приклеится ярлык, и весь имидж будет испорчен».

В мире шоу-бизнеса глубоко укоренилось мнение, что рок-группы не должны выступать по телевидению, иначе продажи упадут. Еще в индисовские времена, когда «Х» принимали участие в телепередаче, им пришлось из-за этого сносить насмешки окружающих. Неужели и теперь все повторяется сначала? Йошики упорно возражал:

«Я так не считаю. В этом нет никаких минусов. Напротив, если использовать телевидение, самое крупное СМИ, то число людей, у которых будет шанс услышать нашу музыку, возрастет во много раз!»

Хотя намерение Йошики было твердым, он не смог убедить менеджеров фирмы, которые главным делом считали заботу об имидже группы. В это время от менеджера телевидения Асахи, не раз бывавшего на концертах «Х», поступило предложение выступить на передаче «Music Station». В конце концов, под влиянием горячей убежденности Йошики, менеджеры фирмы уступили. Конечно, и другие участники группы разделяли его чувства.

25 августа 1989 года «Х» выступили на передаче «Music Station».

«Добрый вечер!»

Рок-музыканты, которые стоят перед телевизионными камерами в своем сценическом облике и, улыбаясь, ведут обычный разговор — это было до той поры неслыханным делом. Они исполнили песню «Kurenai», и это вызвало реакцию, которая превзошла все ожидания.

Кто-то говорил, что музыка «Х» понравилась с первого взгляда, а кто-то возмущался их появлением на телевидении. Но Йошики предвидел такую реакцию. Увидев «Х» по телевизору, кто-то радовался, что живое выступление оказалось гораздо лучше ожидаемого, а кто-то наклеивал пренебрежительный ярлык. Этой опасности невозможно избежать, выступая перед миллионной аудиторией. Но Йошики рисковал, потому что думал о будущем, которое наступит через 10 лет. Он хотел, чтобы через 10 лет все японцы слушали музыку «Х» и понимали ее. Именно это дало Йошики уверенность в своих силах для выступления по телевидению.

На вопрос корреспондентов журналов и представителей шоу-бизнеса: «Зачем вы выступали на телевидении?» Йошики отвечал прямо:

« Задумайтесь о смысле выступления на телевидении. Если рок-музыка не будет стоять в одном ряду с другими жанрами, она не сможет развиваться дальше. Я не ищу легкой славы и комплиментов. Я хочу, чтобы рок-музыка не оставалась более в тени и стала бы музыкой для каждого».

Йошики не верил, что рок — это музыка андеграунда.Поэтому ему хотелось уничтожить предрассудки, царившие в обществе по отношению к рок-музыке. Через некоторое время благодаря «Х» отношение к рок-музыке изменится. Творчество группы получит горячую поддержку широкой публики. Но в то время даже сам Йошики пока об этом не знал.

 

Благодаря неукротимой энергии Йошики «Х» стремительно двигались вперед. В Японии, находящейся на гребне экономического подъема, группа стала приобретать популярность как символ нового времени. Сингл «Kurenai» занял первое место в радиочартах. Многие двадцатилетние девушки копировали костюмы и прически «Х». Взрослые люди хотя и отводили глаза при виде этого, но и они видели в «Х» героев нового времени.

 

Йошики, очаровавший стольких людей, полностью посвятил себя сцене. Однако его здоровье, пошатнувшееся из-за напряженных занятий на ударных, которые начались еще в старшей школе, из-за жесткого расписания, хронического недосыпания, стало внушать опасения, что трудно было предположить для 23-летнего молодого человека.

22 ноября 1989 года во время концерта в зале Шибуя Йошики потерял сознание. Во время заключительной части «ROSE & BLOOD TOUR», который проходил с сентября по декабрь, тело Йошики вопреки его воле отказало. Серьезность симптомов внушала сомнения в возможности выздоровления.

Фанаты, уже знавшие, что из-за плохого самочувствия Йошики, несколько выступлений группы будут отменены, заволновались, когда концерт начался с опозданием на 30 минут, и почувствовали неладное. Но вот на сцене на фоне огромной буквы «Х» появились участники группы, все одетые в черное. Казалось, даже прикосновение легкой одежды к плечам, рукам и спине Йошики вызывало у него боль.

Тоши, сжав в руках микрофон, обратился к залу:

«В этот раз из-за плохого здоровья Йошики несколько концертов тура придется отменить. И сегодня мы не знаем, когда придется закончить. Так что пока будем зажигать!»

В то самое мгновение, когда радостные и горестные крики слились воедино, зазвучало вступление. Чтобы дать Йошики отдохнуть хотя бы немного, Хидэ и Тайджи отыграли свои соло дольше обычного. Однако драм-соло Йошики, которое являлось кульминацией концерта, отменить было нельзя.

Йошки, появившийся за ударной установкой, освещенной белыми огнями, как будто не чувствуя боли, начал свою высокоскоростную игру, двигаясь всем телом. Когда соло подошло к концу, он сполз вниз со своего места, и так, сжимая палочки, скатился на сцену.

Многие подумали, что такое падение Йошики было специально разыграно, чтобы усилить драматичность представления. Но на самом деле это не было игрой, и Йошики действительно потерял сознание.

Его отнесли за кулисы, затем Хидэ вышел на сцену и заиграл на гитаре. Вскоре Йошики должен был вступить на пианино, но все участники группы понимали, что это невозможно.

Однако, через некоторое время, смертельно бледный Йошики появился на сцене и начал играть на рояле «ROSE OF PAIN». После этого, из последних сил, он отыграл «Кurenai» и «Х», сумев закончить выступление.

Возле гримерки уже ждала машина скорой помощи, которая доставила Йошики в больницу. Врачи поставили ему диагноз «астения нервной системы на почве переутомления». Все его мускулы утратили силу, так как нервные окончания внутри них были порваны. Так же были выявлено и плохое состояние шеи.

Продолжать тур было невозможно. Когда врачи заявили, что если так будет продолжаться, Йошики не сможет больше играть на ударных, тот лежал пластом на кровати, не в силах ни вымолвить слово, ни вытереть текущие по лицу слезы.

Тур был прерван на неопределенное время, и Йошики для лечения и отдыха вернулся домой в Татеяму, к матери и младшему брату.

 

Мать советовала изнуренному сыну больше отдыхать, но Йошики не мог не думать о музыке. Как только он смог поднять руки, он сразу схватился за палочки. Взяв три толстых тома манги и обмотав их липкой лентой, он стучал в такт ритму метронома. Эти упражнения, которые обычно используют начинающие барабанщики для воспитания чувства ритма, он повторял много раз, начиная с самого медленного ритма и заканчивая самым быстрым. Йошики знал, что если он долгое время не будет брать палочки в руки, то чувство ритма притупится и он не сможет точно играть на ударных в высоком темпе.

Кроме того, он не знал, когда может оборваться его карьера ударника, и с удвоенным интересом начал сочинять музыку. Сочинять музыку — это значит слушать голоса, которые звучали у него внутри. В его душе существовали и поклонение смерти, и страхи, и любовь к музыкантам «Х», и одиночество. Из слияния множества разнообразных чувств рождалась мелодия. Иногда он мог написать в день лишь несколько тактов, а порой не мог сдержать переполнявшие его музыкальные фразы.

Эта музыка, которую он написал, преодолевая боль, получила название «ART OF LIFE». Он продолжал работу над ней и во время завершения тура «ROSE & BLOOD TOUR». В окончательном варианте она превратилась в грандиозное произведение, звучащее около 30 минут. Затем Йошики, продолжая страдать от боли в шее, продолжил тур, а в паузах записывал «ART OF LIFE». К лету 1990 года в одной из студий Токио работа над демоверсией этого произведения была завершена. Но оно было выпущено в продажу только спустя три года, в июле 1993 года.

Йошики, вынужденный терпеть жестокую боль, старался хоть как-то ее облегчить, каждый день принимал лечебные процедуры акупунктуры и массажа и нанял специалистов в этой области.

Как раз в это время пришло известие о получении Национальной премии телевещания TBS. В декабре на состоявшейся церемонии вручения премии «Х» заняли первое место среди многих кандидатов. Кроме того, по итогам 1989 года сингл «Kurenai» занял первое место по продажам среди дебютантов, что являлось большим успехом в музыкальных кругах. Второй сингл «ENDLESS RAIN», поступивший в продажу 1 декабря, так же пользовался большим успехом. Созданная Йошики баллада стала заключительной темой в фильме «ZIPANG». До сих пор рок-музыка крайне редко становилась темой опенингов и эндингов в фильмах и телевизионных дорамах. Музыка «Х» преодолела и этот барьер.

Возвращением Йошики к работе стало продолжение «ROSE & BLOOD TOUR», которое состоялось с февраля по май 1990 года. Для пущей надежности Йошики поручил стаффу составить расписание так, чтобы после каждого концерта был перерыв в два-три дня. И хотя пожелание Йошики было в точности исполнено, но нагрузка не уменьшалась.

«Конечно, я рад, что могу выступать на сцене, но постоянно приходится беречь себя. Если так будет продолжаться, то лучше умереть.» Участники группы слышали, как перед выступлением Йошики тихо произнес: «Если в этот раз потеряю сознание, то точно умру». И они знали, что это не шутка. Йошики продолжал играть на ударных, совершенно не обращая внимание на свое здоровье.

В такой тревожной обстановке тур подошел к своей завершающей стадии. Тур «ROSE & BLOOD TOUR» от начала и до конца длившийся 9 месяцев, включая перерыв, заканчивался двумя концертами — в Будокане 9 мая и в Осакадзё-холле 17 мая 1990 года.

Перед Будоканом состояние здоровья Йошики ухудшилось, так что вплоть до последнего момента окружающих не покидала тревога, сможет ли он выйти на сцену. И потом, уже в самом конце выступления, когда напряжение игры на ударных достигло максимума, во время исполнения «Kurenai» и «Х», сознание Йошики блуждало далеко. Перед его мысленным взором вставали воспоминания, начиная с детских времен до времени выступлений «Х».

Тоши и Хидэ заметили, что сознание Йошики начинает отключаться, и пытались глазами передать ему: «Держись!» Внезапно пришедший в себя, Йошики увидел прямо перед собой их обеспокоенные лица и не мог сдержать слез от переполнявшей его радости.

Когда завершилась финальная часть, все участники группы смотрели на множество лиц в зале, ощущали накатывающиеся волнами приветственные крики и чувствовали, что этот момент они не забудут никогда в жизни. Даже Пата, который редко говорил о чувствах, на пресс-конференции после концерта сказал:

-Все зрители были покорены выступлением «Х». Сейчас тур закончился, и некоторое время таких концертов больше не будет. Поэтому я хочу, чтобы этот огонь, который зажегся в груди, продолжал гореть в моем сердце.

Йошики пил пиво, словно воду, и только улыбался, хотя собравшиеся корреспонденты забрасывали его вопросами. Он ответил лишь на вопрос о записи нового альбома.

-Мы хотим записать самый лучший альбом «Х», собрав все наши силы. Ждите!

24-летний Йошики уже начал планировать серьезную работу над вторым мейджерским альбомом группы.

Итак, решив приступить к созданию второго альбома, «Х» на некоторое время приостановили концертную деятельность, чтобы сосредоточиться на сочинении музыки. Для этого был запланирован долгий подготовительный период, составивший почти 6 месяцев.

Йошики задумал включить в следующий альбом композицию «ART OF LIFE», которую он начал сочинять, восстанавливая здоровье во время вынужденной паузы в туре. Эту композицию, звучащую около 30 минут, невозможно было поместить в один альбом.

-В этот раз мы сделаем двойной альбом. И назовем его «ART OF LIFE».

Он поделился своими планами с другими участниками группы, и все приступили к сочинению песен для нового альбома.

С точки зрения здравого смысла было невозможно предоставить отпуск на полгода новой группе всего лишь спустя два года после заключения мейджерского контракта. Но Йошики считал, что и полгода едва ли достаточно для восстановления его изношенных физических и душевных сил и подготовки к новому прыжку. Продюсер Цуда и представители «Сони» поддержали решение Йошики.

Осенью музыканты переехали в Лос-Анджелес для работы над записью. В Японии множество факторов отвлекало от работы. Йошики решил записывать альбом за границей, и другие участники согласились с этим.

Хидэ сказал, что ему нравится звук, который получается в сухом воздухе. Он верил, что во время записи на западном побережье они смогут найти новое звучание. Все музыканты стремились открыть новый этап в творчестве группы

 

21 апреля вышел в продажу сингл «WEEKEND», который занял сначала пятое место в чартах Орикона, а затем поднялся на второе место. Это вызвало и еще один всплеск в продажах альбома. К тому времени было продано почти 500 тысяч копий альбома «BLUE BLOOD», и этот успех принес музыкантам огромные гонорары и позволил им вступить совсем в иной мир.

Почти два года прошло с тех пор, когда Тоши с трудом наскребал деньги на ночевку в отеле и бензин во время тура. Йошики давно вернул занятые у матери деньги, получив в десятки раз большие суммы. Находившаяся в одной комнатке фирма «Экстази рекордз» переехала в просторный офис. Возросло и число ее сотрудников. Увеличилось количество людей, которые были вовлечены в деятельность «Х».

Йошики осуществил мечту отца и купил роллс-ройс. Кроме того, он приобрел участок земли в дорогом районе столицы и заказал архитекторам проект нового дома.

 

Порой богатство развращает людей, но Йошики не был ослеплен страстью к наживе. Стремление создавать новую музыку одновременно приводило и к росту благосостояния, и эти позволяло ему двигаться вперед.

И Йошики спрашивал себя, не та ли это вершина, к которой он стремился.

«Запишем альбом, который разойдется в миллион копий!»

Двойной альбом, который будет записан в Лос-Анджелесе, стал вызовом для Йошики, который обещал себе изменить и мейджерский мир японской рок-музыки.

 

Но, кроме того, Йошики начал строить о планы о том, чего до сих пор никто из японских групп не мог добиться, то есть, о выходе на мировую арену.

«Мы могли бы ездить с турами по Америке и Англии, продавать наши диски по всей Америке и Англии. Ограничиваться только Японией просто скучно!»

Другие участники группы тоже загорелись теми целями, к которым стремился и Йошики. Ведь и в прошлом все происходило так, как он говорил, и музыкантам казалось, что он способен предвидеть будущее группы.

 

Каждый раз, собираясь все вместе, они обсуждали, какой город выбрать своей основной базой для записи и продаж. Главным мировым центром рок-музыки, безусловно, было западное побережье Америки. Однако Йошики, изучавший классическую музыку, больше интересовался Европой. Он считал, что такой перекресток, где смешиваются различные направления музыки и культуры, станет замечательным стимулом для их развития.

«Если мы выберем Лондон, то и Америка будет не так уж далеко. Я за то, чтобы начать нашу деятельность в Лондоне».

Однако остальные четверо стремились в Америку. Они были очарованы открытой атмосферой Лос-Анджелеса.

«Что ж, а почему бы не Нью-Йорк?»

Йошики нравилось приезжать в Лос-Анджелес, но он полагал, что такой город, как Нью-Йорк, с его концентрацией иностранных культур, гораздо больше подходит для них, как японской группы, чтобы использовать индивидуальность «Х».

Так и не придя к единому мнению, они устроили голосование. В итоге, большинством голосов, 4 против 1, основной базой был выбран Лос-Анджелес.

 

В конце ноября 1990 года пятеро музыкантов собрались вместе в роскошном кондоминиуме, в районе Северный Голливуд города Лос-Анджелеса. Их лица светились от радостного предвкушения. Впервые они будут записываться за границей. На следующий день они начали работу в студии, расположенной недалеко от дома. Они показывали друг другу сочиненную музыку и вместе с Цудой обсуждали план аранжировок.

 

До альбома «BLUE BLOOD» почти вся музыка была написана Йошики. Однако в этот раз песни для двойного альбома писали также Хидэ и Тайджи, и даже Тоши и Пата приняли участие в написании слов и музыки.

«Этот альбом будет самым лучшим. Пусть все приложат руку к созданию богатого урожая!»

Йошики без тени сомнения верил в успех. До сих пор во время записи главным противником «Х» было время. И, наконец, уехав из Японии, они смогли создать обстановку, где не было бы жестких сроков. И в этот раз Йошики твердо решил не покидать студии, пока не добьется желаемого результата.

 

Йошики слушал музыку, написанную другими музыкантами, и писал к ним партию ударных. Все вместе обсуждали, какой ритм наилучшим образом подойдет к каждой песне.

 

Но спустя 10 дней после прибытия в Лос-Анджелес запись второго альбома была неожиданно прервана. Играя на ударных во время репетиции, Йошики потерял сознание и был доставлен в больницу. Ему был необходим полный покой. Но самым страшным была мучившая его боль.

«Лучше бы я сейчас умер!» - непроизвольно вскрикивал он.

Глядя на Йошики в таком состоянии, остальные участники поняли, что случилось что-то непоправимое. Еще перед поездкой в Америку Йошики услышал роковой приговор. Врачи сказали следующее:

- Нужно прекратить играть на ударных так, как это было до сих пор. Иначе повреждения тела останутся и возникнет угроза жизни.

Глядя на фотографии выступлений Йошики и видеозаписи концертов Х, врач спокойно начал объяснения.

- Шейные позвонки человека имеют имеют эластичные межпозвонковые диски для равномерного движения. Из-за того, что Вы делали резкие движения во время игры, диски износились, стали плотными и плоскими. И поэтому при каждом движении возникает давление на нервные окончания, что и вызывает резкую боль.

- Можно ли это вылечить?

На вопрос Йошики врач дал немедленный ответ:

- Нет, полностью это вылечить невозможно. Теперь Ваши ткани изменили форму и к первоначальному состоянию их вернуть нельзя. Как бы то ни было, нужно как можно меньше двигать шеей. И лучше всего прекратить игру на ударных.

Лишиться возможности играть на ударных для Йошики было равносильно потере жизни.

- Нет, ни в коем случае. Для меня оставить ударные все равно, что умереть.

Но врач продолжал настаивать:

- Подумайте серьезно! Речь идет о Вашей жизни! Ведь способа лечения нет.

Только с помощью массажа можно расслаблять мышцы шеи и тренировать мышцы спины и брюшного пресса, чтобы снять нагрузку с шеи и поддерживать правильную осанку.

Но Йошики некогда было предаваться отчаянию. Нужно было без опоздания приступать к записи второго альбома. После этого группу ждал второй тур. И тогда Йошики, закрыв глаза на серьезные симптомы, отправился в Лос-Анджелес.

 

Теперь в отсутствие Йошики Хиде,Тайджи, Тоши и Пата собирались в студии 3-4 раза в неделю, сочиняли музыку и стихи, занимались репетициями и аранжировками. Хотя они беспокоились о том, когда Йошики выздоровеет и сможет приступить к записи ударных, они верили в его решимость обязательно закончить запись этого альбома. Даже в это тревожное время их вера друг в друга, позволяющая пятерым музыкантам становиться единым целым, не ослабевала.

 

Йошики, которому требовался полный покой, лежал в комнате в кондоминиуме и изо всех сил старался сдержать нетерпение. Он не мог не только играть на ударных, но и даже двигаться и находился в стрессовом состоянии. Лишенный возможности работать в студии, он решил хоть как-то скрасить горькое время и чем-то заняться.

«Буду учить английский язык».

 

Объявив это стаффу, Йошики тут же приступил к занятиям. Получив из Японии десятки учебников по разговорному английскому языку, Йошики прослушал 46-часовой базовый курс разговорного английского. Затем он пригласил репетитора, который работал с голливудскими актерами по исправлению произношения, и продолжил с ним занятия, добиваясь правильного произношения.

Затем он пригласил специального инструктора, чтобы поработать над американским английским языком. Он специально изучал различия в произношении слов в разных диалектах — диалекте западного побережья, восточного побережья, Юга США, Среднего Запада.

 

Для столь тщательного изучения английского языка у Йошики была причина. С ним случилось происшествие, которое было вызвано сложностью общения на английском языке.

Конечно, Йошики умел говорить по-английски. Он мог без переводчика беседовать с американскими сотрудниками студии. Однако, хотя он полностью понимал нативных носителей языка, но высказать без запинки и донести свое мнение он пока не мог. И вот однажды в процессе работы обмениваясь репликами с американским сотрудником, он допустил досадную ошибку.

Как только началась запись альбома, Йошики сразу приступил к работе над фортепианной пьесой под названием «Es Dur Piano». Это была музыка, написанная Йошики как вступление для нового альбома. Запись продолжалась целые сутки, и хотя измученные усталостью работники ушли в комнату отдыха, продолжавший играть на рояле Йошики и американский главный инженер не покидали студию.

И вот, когда запись продолжалась уже 30 часов, Йошики воскликнул по-японски: «Есть!» и радостно улыбнулся. Среди ста сделанных дублей этой мелодии наконец-то удалось записать самый лучший звук. Йошики сказал инженеру:

«This is it keep it! (Оставьте эту!)»

Видимо, уставший инженер не понял Йошики, и, не меняя выражения лица, он стер этот дубль, который Йошики назвал самым лучшим, так же, как и все предыдущие. Это произошло в одно мгновение, и у Йошики даже слезы выступили от досады. Он прекратил работу и от избытка чувств пошел домой пешком.

«Может быть, второй раз уже не удастся записать такой звук!»

До сих пор Йошики давал указания американскому стаффу на английском языке, и никаких проблем не возникало. И вот из-за одной ошибки пропали плоды 30 часов работы. Йошики решил, что всему виной его недостаточное владение английским языком.

«Жить в Америке и не говорить по-английски, это все равно, что не быть человеком!»

 

Подстегивая себя этими словами, Йошики за два месяца достиг значительных успехов и вызвал немалое восхищение американских сотрудников студии.

 

В начале года Йошики вернулся в студию, и вокруг все словно ожило. Музыканты принялись за бескомпромиссную работу, и мало-помалу альбом уже начал приобретать очертания. Но только настроение поднялось, как вновь болезнь одного из участников группы нарушила все планы. На репетициях Тоши продолжал петь, несмотря на боли и хрипы в горле. И вот врачи запретили ему произносить хоть что-то в течение месяца. Тоши еще со времен старших классов школы нещадно эксплуатировал свое горло, и теперь голосовые связки у него затвердели, и как он ни старался, не мог произнести ни звука. Тоши был в ужасе. Однако требовалось время, чтобы вернуть голос. И как Йошики погружался в английский, Тоши занялся написанием лирики. Именно в это время он закончил слова к песне «Voiceless Screaming».

После лечения в больнице и занятий с тренером по голосу, Тоши смог вернуться к работе над записью только в марте 1991 года.

 

Несмотря на боль, Йошики приступил к записи партии ударных к различным песням. Как только он начинал играть, резкая боль появлялась в шее и плечах, но он продолжал крепко сжимать палочки. Его работа не ограничивалась партией ударных. Запись вокала вернувшегося к работе Тоши так же проходила под руководством Йошики.

 

Именно продюсирование Йошики, верящего в силу Тоши, помогло полностью раскрыть его чистый голос. Йошики долго наблюдал за Тоши, который являясь вокалистом еще со школьных времен, передавал напрямую послания зрителям. И после приезда в Америку у него появились некоторые идеи. Он хотел еще больше приблизить голос Тоши к своему идеалу.

В предыдущих альбомах Йошики также стремился передать свой мир. Но и у Тоши был свой собственный мир. И там Йошики старался сохранять баланс, 50 на 50, между собой и Тоши.

В действительности, Йошики чувствовал определенное напряжение, передавая написанные им слова и музыку для исполнения другому человеку. Но у него не было другого выбора, кроме как довериться Тоши. Но чтобы новый альбом достиг миллионных продаж, необходимо было еще более расширить и углубить диапазон голоса Тоши. И он решил приблизить голос Тоши к своему идеальному представлению о вокале на 70-80 процентов. Без сомнения, Тоши ожидала тяжелая работа, но если не преодолеть этот противоречие, группа не сможет подняться на новый уровень.

Встретившись с Тоши, Йошики передал ему бумагу с готовой лирикой и подробно, слово за словом, объяснил ему скрытый в них смысл и вложенные в них чувства. У Йошики в голове уже существовали «голос» и «пение». Поэтому работа над записью являлась для него лишь воспроизведением своего идеала в реальности.

Когда Тоши начал работу над записью, как и предполагалось, Йошики, стремящийся к своему идеалу, еще более жестко делал замечания Тоши:

«В этой части голос должен быть чуть более хриплым».

«Любовь бывает безусловной и построенной на расчете. Надо показать это, словно соткать гобелен».

«Тоши, ты понимаешь, что значит слово «безумие»? Если в стихах говорится о сумасшествии, то и петь надо, как сумасшедшему, не боясь ничего, утратив все нормальное. Нужно вложить в слова настоящее безумие».

Слушая образные описания Йошики, Тоши в растерянности молчал. Видя это, Йошики заводился все больше.

«Тоши! Ты разве не понимаешь, что если петь, как ты, то не сможешь затронуть сердца людей?»

Тоши устал от хождений между студией и собственной комнатой, но Йошикино «ОК» получить было не просто. Йошики все чаще кричал ему из контрольной комнаты, и напряжение между ними возрастало.

Но Йошики не отступал. Его музыка и стихи были полностью написаны для Тоши. Мелодии и слова, которые рождались у него внутри, и пение Тоши. И когда эти три составные части сливались воедино, тогда и возникала музыка «Х».

И пока все три эти части не станут совершенными, Йошики не собирался останавливаться.

Однако голосовые связки Тоши и его душевные силы были уже на пределе.

Йошики был уверен, что он лучше самого Тоши знает и понимает его голос. Хиде, Тайджи и Пата, конечно, без слов чувствовали возникшие между друзьями противоречия.

Если запись вокала занимала примерно час, то в десять, в двадцать раз большее время Йошики проводил в студии, погруженный с головой в работу по редактированию записи. И законченную запись прежде всего он давал прослушать, конечно же, Тоши.

«Послушай, Тоши! Какая прекрасная получилась песня!»

Именно ради этого момента Йошики относился к Тошиному пению с максимальной требовательностью

 

Уже 5 месяцев продолжалась напряженная работа, и уже казалось, что ей не видно конца. К исходу четвертого месяца неожиданно в Америку из Токио прибыл один из высокопоставленных руководителей «Сони» для того, чтобы встретиться с Йошики.

«Хочу переговорить с глазу на глаз».

После таких слов стало понятно, что разговор будет очень серьезный. Йошики спросил без обиняков:

«Что-то случилось?»

«В будущем году «CBS Sony» будет акционироваться».

«Вот как?»

И затем этот руководитель объяснил, в чем заключается суть дела.

При подаче заявления на акционирование необходимо предоставить сведения об успешной деятельности компании за последние пять лет. Необходимо показать прибыль. 1991 год станет последним отчетным годом, и поэтому в отчете нужно показать хорошие цифры.

«Иными словами?»

Вывод из всего сказанного прозвучал для Йошики как гром среди ясного неба.

«Хотя в этот раз мы планировали выпустить двойной альбом, давайте выпустим одинарный. И к тому же сроки продажи нужно ускорить».

Для Йошики это было неприемлемо.

«Нет, невозможно. Какое отношение мы имеем к акционированию?»

«Если в этом году альбом «Х» будет продан в количестве 500 тысяч экземпляров, то наша фирма достигнет необходимого уровня продаж и мы сможем акционироваться».

«Какие сроки?»

«Надо начать продажу 1 июля».

«А если я откажусь?»

«Есть вероятность, что мы не сможем пройти акционирование. От этого альбома зависит судьба нашей фирмы».

Йошики не требовалось объяснять второй раз. Но неужели обстоятельства, далекие от музыки, смогут помешать их творческой деятельности?

Так вот что значит быть мейджерами...

Йошики, выслушав все доводы, задумался о том положении, в которое поставила себя группа, заключив мейджерский контракт.

 

После нескольких дней раздумий, Йошики пришлось принять требование фирмы, отказаться от планов выпуска двойного альбома «ART OF LIFE» и согласится на выход 1 июля одинарного альбома. Тут же была созвана пресс-конференция, чтобы объявить дату и название нового альбома. Кроме того, было решено, что 23 августа состоится концерт в Токио Доме.

Почти сразу после заключения мейджерского контракта Йошики начал говорить о концерте в Токио Доме. Стремясь изменить мейджерский мир японского рока, он приводил и цифры.

«Если мы хотим достичь миллионной продажи, то мы, конечно, сможем собрать на концерт 50000 зрителей. Если этого не сделать, то какой смысл в мейджерском контракте?»

 

Это был очередной барьер, который намеревался взять Йошики для дальнейшего успешного движения вперед.

 

7 мая 1991 года, на состоявшейся в Лос-Анджелесе пресс-конференции, Йошики сообщил о названии нового альбома «Jealousy», который поступит в продажу 1 июля. Кроме того, он объявил о предстоящем в августе концерте в Токио Доме.


Горечь от невозможности выпустить двойной альбом и радость от предстоящего концерта в Токио Доме. Два противоположных чувства переполняли сердце Йошики, когда он, скрывая ухудшившееся состояние шеи, спокойно рассказывал о будущем выступлении «Х».

 

Он не знал, когда взорвется мина, которую представляла из себя болезнь шеи, поэтому не позволяя себе отдыха, через неделю после пресс-конференции, записал партию ударных для сочиненной им баллады «Say Anithing». Этой прекрасной песней, в которой воедино слились чудесная мелодия, печальные стихи и голос Тоши, Йошики предполагал завершить альбом. И именно эту песню ему удалось записать всего лишь с двух попыток. Такова была сила концентрации, которая он достиг во время игры.

 

Постепенно запись вступила в завершающую стадию, и началась отчаянная гонка со временем. Работа над альбомом кипела, не прекращаясь 24 часа в сутки. От Йошики, являвшегося продюсером альбома наряду с Цудой, требовалось внимание ко всем песням, и он не имел ни минуты отдыха. Все участники группы постоянно входили и выходили из студии, но перерыва никто не брал.

 

Американские инженеры, привыкшие работать только во время, оговоренное в контракте, называли работу «Х», длящуюся всю ночь до утра, чистым безумием. Но Йошики не имел возможности обращать внимание на разницу в привычках, сложившихся в Америке и в Японии. На пресс-конференции было объявлено жесткое расписание, согласно которому 6 июня необходимо было вернуться в Японию. Но хотя эта дата надвигалась все ближе, запись вокала Тоши была еще не закончена. Йошики и Тоши провели три дня и три ночи в студии, прерываясь лишь на получасовой сон.

Глядя на Тоши, который продолжал петь, несмотря на текущую из носа кровь, Йошики со слезами на глазах воскликнул: «Все! Уже достаточно!» Но Тоши, продолжал сжимать в руках микрофон. Для них обоих запись этого альбома имела судьбоносное значение.

Фотосессия для обложки альбома проходила в перерыве между работой в студии.

 

Но время было на исходе. Чтобы выпустить альбом в продажу 1 июля, необходимо было доставить записанный материал в Японию не позднее 5 июня по японскому времени. И хотя Хидэ, Тайджи и Пата, закончившие свою работу, в соответствии с планом 5 июня прибыли в аэропорт Нарита, Йошики все еще не мог покинуть студию в Лос-Анджелесе. Все еще оставались не окончены запись вокала Тоши и заключительное микширование нескольких песен.

Творец внутри Йошики восставал. Закончить работу на полпути, оставив места, которые не удовлетворяли его самого, означало предательство по отношению к фанатам, которые ждали новый альбом.

«Конечно, очень просто пойти на компромисс и закончить запись сейчас. Но тем самым будет перечеркнуто все, что сделано до сих пор. Такой альбом лучше вообще не выпускать», -

заявлял стаффу Йошики и продолжал работу в студии.

Однако 6 июня было решено отправить Йошики в Японию принудительно. Необходимо было доставить как можно скорее запись альбома, и кроме того, вечером 7 июня по японскому времени должно было состояться выступление группы на «Music Station».

6 июня в три часа ночи стафф объявил Йошики, что работа закончена. Но он не согласился с с этим решением. Среди материалов, которые дал ему прослушать главный инженер, была одна песня, звучание которой ему почему-то не понравилось.

«Так нельзя оставлять! Давайте еще раз перепишем вокал!»

Стафф заявил, что времени для перезаписывания больше нет.

«Времени нет вообще, оставим, как есть».

«Так нельзя! Такая музыка не тронет сердца людей! Раз так, я хочу убрать эту песню из альбома вообще».

«Это не возможно. В Японии уже полностью напечатаны обложки для дисков».

 

Измученного многодневной работой Йошики через некоторое время все-таки удалось вывести из студии. Но неожиданно он со слезами на глазах воскликнул: «Тогда я не вернусь в Японию», вскочил в свою машину и уехал в свою комнату в кондоминиуме. Он закрылся на замок, чтобы никто не вошел. Несколько десятков минут в дверь стучали, звали его, но Йошики не откликался.

Сознание его стало смутным. Он опустился на софу и замер неподвижно. Оцепенение нарушилось лишь спустя некоторое время, когда несколько человек, взломав в дверь, вошли в комнату. Вчетвером они подхватили Йошики и повезли в аэропорт. Так все вместе они и вошли в самолет.

Во время 12 часового перелета Йошики ничего не ел и не пил и только твердил:

«Закончить так недопустимо. Я все равно против».

В Нарите их встречали десятки сотрудников «Сони».

«Три тысячи работников «Сони» ждут эти материалы. Заводы, которые должны работать 24 часа в сутки, простаивают!»

Услышав это, Йошики все-таки еще раз обратился с просьбой:

«Только одну песню! Дайте время переписать только вокал у одной песни!»

Упрямство Йошики было вознаграждено, и он получил еще 36 часов для перезаписи вокала.

 

Вечером 7 июня Йошики встретился с другими участниками прямо в студии телевидения Асахи, и, надев новый костюм, исполнил «Silent Jealousy».

Когда передача закончилась, Йошики и Тоши вскочили в поджидавшую их машину и помчались в студию в районе Синамати. За спиной Йошики сотрудники, глядя на часы, постоянно повторяли: «Времени нет!»

Столь важная работа завершилась утром 9 июня. Через два года и два месяца запись нового альбома наконец закончилась.

 

Однако и после этого Йошики не мог позволить себе передышку. Он сразу вернулся в Лос-Анджелес. Весь багаж Йошики так и остался в кондоминиуме в комнате со сломанной дверью. Собрав вещи и переночевав, на следующий день Йошики вернулся в Японию. Ему предстояли съемки видеоклипа. Когда начались съемки, словно и не было трех месяцев, проведенных в студии без отдыха. И сотрудники съемочной группы не раз вздыхали, глядя на грустное выражение лица и сверкающие глаза.

 

Только предварительные заказы на альбом превысили 100 тысяч экземпляров, и пятьсот тысяч копий, которые были подготовлены ко дню начала продаж, разошлись моментально. После этого было решено допечатать еще 100 тысяч. Однако через неделю они тоже были проданы. Если так пойдет и дальше, то вскоре продажи достигнут миллиона экземпляров, и положение «Сони» будет упрочено.

 

Лишь в начале июля Йошики смог оглянуться назад и оценить итоги семимесячного пребывания в Лос-Анджелесе. Хотя вместо двойного альбома удалось выпустить только одинарный, но стараясь изо всех сил, соревнуясь со временем, группа смогла записать действительно отличный альбом. Человеческая жизнь, в конце концов, разлетится на мелкие осколки, подобно быстро вращающейся рулетке, она мчится вперед с бешеной скоростью.

Эта скорость и быстрый подъем, его решимость и стремление достигнуть того, что он хотел достигнуть, все это отражало его внутреннюю сущность.

И завершив беспримерную запись нового альбома, Йошики не утратил своего постоянного стремления двигаться вперед.

«Невозможно не гордиться группой «Х», которая смогла создать такой альбом».

Такие слова говорил Йошики в интервью для журналов во время промоушена альбома и снова понимал, что у него нет времени для отдыха, если он действительно хочет достичь вершины, которую он сам пока еще отчетливо не видел.

 

Пока Йошики жил в Америке, его новый дом в Токио был готов. Во время переезда многие окрестные жители узнали его в лицо. И вот, через несколько дней после переезда, Йошики буквально не мог и близко подойти к собственному дому. Возле него начали собираться более сотни фанаток «Х». Люди, видевшие Йошики, рассказывали друг другу о месте, где находится его дом, и постепенно сведения о его адресе распространились среди фанатов. День ото дня фанатов становилось все больше, ожидавшие его девушки не расходились и поздней ночью.

Едва завидев в окне чей-либо силуэт, они начинали громко визжать и кричать его имя. И хотя у них не было дурных намерений, но все это доставляло окружающим беспокойство, вплоть до того, что приходилось вызывать полицейский патруль.

«Словно находишься во время концерта!»

Сказав так, Йошики посмеялся и не стал жить в новом доме, подарив его матери и младшему брату Коки, который к тому времени учился в университете. Квартиру он уже продал, и идти ему было некуда, так что он стал жить в отеле в центре Токио и снимал апартаменты на берегу залива. Доставленный к тому времени роллс-ройс он использовал для поездок из отеля в апартаменты и обратно.

Yoshiki Books

Переводы книг

Здесь собраны переводы книг

Yoshiki Magazines

Журналы

Переводы интервью из журналов

Yoshiki Others

Другое

Переводы других источников

Yoshiki News

Новости

Свежие новости о Йошики